Я никогда не видела такого эффекта – Димины изумрудные глаза за секунду становятся черными. Там кружит смерч, сметая все остатки благоразумия. Сбивая с ног своей невообразимой силой.
– Что ж – Дима хватается за свою рубашку и с такой силой дергает её на себе, что рвет все пуговицы разом. – Я пытался, Ка-тя. – Он откидывает эту вещь в сторону. – Я действительно пытался – он расстегивает ремень и стягивает брюки вместе с боксерами и носками – но ты сама... напросилась.
Он за секунду оказывается около меня и, хватая мое платье за подол, тянет его вверх.
Я помогаю ему избавиться от разделяющей нас преграды. И он тут же устраивается между моих ног.
– Ласково не получится – я уже еле слышу его голос. Только какие-то хрипы.
Я еще ниже опускаюсь к нему, касаясь его члена своим влагалищем.
– Не надо ласково – таким же охрипшим голосом отвечаю я.
Я теперь уверена – Дима меня не обидит. Не сделает мне больно.
Мой муж хватается за мое бедро и слегка приподнимает его.
Он входит в меня быстро. И если бы не оставшиеся после первого оргазма соки, мне бы, наверное, было бы больно.
– Пи...ц – шепчет любимый, прикрывая на миг глаза – Ты такая узкая. Мооя. Под меня сделанная.
По стиснутым зубам я вижу, что он все еще пытается сдерживать себя, не слишком быстро входя на всю длину и так же выходя.
Но я сама начинаю двигаться ему навстречу, еще сильнее насаживаясь на него.
И тогда он не выдерживает.
Его толчки становятся резкими, рваными. Нет, он не буйствует. Все еще бережет меня. Но и этого достаточно для того, чтобы всего за несколько минут снова вознести нас к вершинам блаженства.
Мы не отрываем глаз друг от друга. И упиваемся эмоциями, появляющимися на наших лицах.
Я вижу, как он снова сцепляет зубы. Как его глаза начинает накрывать поволокой. Как подрагивает все его тело.
Сначала это слабые, еле заметные судороги. Потом они все явственнее проявляются на его теле.
И когда я уже сама, без конца повторяя имя любимого, начинаю терять связь с реальным миром, я успеваю ощутить его этот самый последний, самый мощный толчок, когда Дима на несколько секунд, охваченный крупной дрожью, замирает во мне. На мне....
А потом он перекатывается на спину. И увлекает меня за собой.
Сил что-то говорить, просто нет. Я не могу передать ему словами, что он сделал со мной. С моим телом. И просто лежу на влажном от пота теле любимого мужчины, закрыв глаза.
– Ты предохраняешься? – вдруг спрашивает меня Дима.
– Что? – все еще находясь в блаженной неге, не понимаю я вопроса.
– Ты пьешь таблетки? – снова спрашивает мой муж.
– Да – не знаю, какая сила заставила меня сказать неправду.
– Жаль – Дима начинает гладить мои волосы – Я бы очень хотел, чтобы у нас был ребенок.
Ребенок? Ребенок!
У нас итак будет... ребенок – хочется выпалить мне.
Но я сдерживаю себя.
Потому что, уснувшие было подозрения, ядовитой змеей поднимают свою голову.
Мне так и хочется спросить: У нас, это у кого? У меня? ... Или у Марины?
Она так интересно спит. Как маленький ребенок. Подложив свои тоненькие ладошки под щеку. И иногда причмокивает губами.
А меня от этой картины накрывает каким-то непонятным чувством. Не знаю, нежности что ли. Или счастья. Можно протянуть руку и дотронуться до нее. Она – моя! Рядом со мной.
Идя на сегодняшнее свидание, даже представить себе такого не мог. Конечно, мечтал об этом. Но, если честно, я думал сделать все по-другому. Не хотел торопиться. Вернее, очень хотел. Умирал, как хотел. Но... сжимая челюсти, сам себя заставлял, приказывал, бл..., шантажировал. Ведь наши отношения пропустили конфетно-букетный период. А Катя, как никто другой, заслужила от меня хоть чуточку внимания. Да, я задолжал почти что триста шестьдесят пять свиданий. Так что, никакой спешки и море романтики.
И когда провожал её до двери, думал, что смогу...
Не смог. Не сдержался. Ворвался в Катину комнату. А она стоит там вся такая взъерошенная, покрасневшая. И в глазах через край плещется неприкрытое желание.
Дотронулся до нее – понял, что не смогу сейчас уйти из её комнаты. Простых касаний мне мало. Хотелось большего. Для нее. Для себя.
А когда оголил её поблескивающую от соков гладкую киску .... мне снесло крышу. Никогда не любил такой вид секса. А тут я буквально пил соки своей женщины, слушая, как она захлебывается от криков. Ощущал, как вся дергается от продолжительного оргазма и сам заставлял себя не наброситься на нее. Не порвать в клочья наши пока еще хрупкие отношения.
И только боязнь все испортить помогла мне отойти от Кати. Да мне сейчас важнее самого любого крышесносного секса её доверие. её чувства.
Только вот нихрена у меня не получилось поиграть в благородство. О, моя коварная маленькая женщина! Разве мог я предположить, что она одним своим тихим стоном развеет все выстроенные у меня в голове доводы! Что её чувственные действия напрочь сметут мою железную логику.
Да и разве я сам сильно похож на железного?
Неет. Я в присутствии Кати становился подростком с неподдающимися контролю гормонами. И единственным, что в тот момент бывает у меня железным, это мой стояк.
