На меня обрушивается потолок.
Я поднимаю глаза вверх. Нет, потолок на месте.
Но как такое может быть? Ведь ощущения вполне себе реальные. Я чувствую эту тяжесть сжимаемого меня бетона. И мне нечем дышать. И вся пыль слов мачехи оседает на моем теле, покрывая его коркой грязи.
Это ОН. Он – жертва. Он тот, кто требуется сочувствие. Не я! Я просто попалась ему под горячую руку.
Боже мой! У меня и в мыслях не было спросить о подробностях нашей свадьбы. Думала, он меня увидел, и я ему понравилась. И вот итог – свадьба.
А тут такое!
– Папа – плача, спрашиваю его я – как ты такое допустил? Как? Ты же понимал, что Дима может меня возненавидеть за это? Понимал, пап?
– Доченька – отец наклоняется ко мне, но тут же его привлекает к себе тетя Полина.
– Мы просто надеялись, что у вас все будет хорошо – отвечает за него женщина – к тому же, ты сама сказала "ДА".
Я поднимаюсь и иду по направлению к выходу.
– Куда? – задает вопрос мне в спину отец.
И тут же тихое:
– Пусть идет... к мужу. Так будет лучше. Поверь.
Да. Я пойду к нему. Потому что не смогу больше находиться в этом доме. Доме, где меня по каким-то своим соображением отдали на растерзание ненавидящему меня человеку.
Господи, Дима! Прости меня! Прости моего отца за то, что так поступили с тобой!"
Я закрываю дневник. Мне надо покурить.
Мне, бл.., надо выкурить целую пачку сигарет. Иначе я сейчас поеду к Катиному отцу и просто набью ему морду. Нет, я убью его.
За то, что допустил все это. За то, что не уберег свою дочь от меня.
Бл..., я не знаю, что сказать в свое оправдание. Просто не знаю.
Я же видел потом, как Катя шарахалась от меня, но не придавал этому большого значения. Вернее, мне было на нее наплевать. Ну, шарахалась и шарахалась, так даже лучше – думал я.
Я встаю и начинаю ходить по комнате.
Пи...ц! Мне просто нужен выплеск энергии. Иначе я сейчас взорвусь!
Я никогда не был насильником. Даже наоборот, девчонки сами липли ко мне. Но после знакомства с Мариной мне стали безразличны все остальные. Даже тот раз, на свадьбе – это был выплеск моей злости. Моего бешенства.
А тут! И кого? Собственную жену, которая, как оказалось, была еще большей жертвой, чем я.
Я сильно затягиваюсь сигаретой.
Меня во всем написанном ею больше всего не дает покоя её это "прости". Как? Как она могла так думать, после того, что я ей сделал? Я – монстр, у которого сломанная мною жертва просит прощения.
Господи, пусть Катя только найдется. Пусть будет жива. Вместе мы сможем придти к какому-нибудь решению.
Я тушу сигарету об стоящую на тумбочке пепельницу. Ложусь на кровать и тянусь к дневнику. Мне просто необходимо знать, что там дальше пишет моя жена.
Я читаю дневник жены, и иногда от написанного ею у меня перехватывает горло. Нет, мне не хочется плакать. Но её отношение ко мне... Я не знаю... Мне кажется, таких людей не бывает в природе.
Их бьют, а они улыбаются.
Их смешивают с грязью, а они желают обидчикам добра. Да еще при этом винят себя!
Бл.., как Катя вообще может обвинять себя в том, что сделали наши отцы. Как? Почему она, переживая предательство своего папы, боится, что разводом может навредить ему?
Я помню, как однажды родители собирались придти к нам в гости, и Катя очень просила придти домой пораньше.
В тот день я ночевал у Марины. Я просто не появился на этом "семейном ужине".
И знаете, что Катя написала в своем дневнике об этом дне?
"Я знаю, почему Дима не пришел. Понимаю, что он не хочет видеть всех нас – людей, разрушивших его жизнь".
Пи...ц! Людей, разрушивших мою жизнь? Серьезно? А кто сломал твою жизнь, Катя? Почему ты улыбаешься им и оправдываешь меня какими-то срочными делами?
Зачем ты пишешь, что переживаешь за здоровье отца? Этот человек променял твое счастье на личное благополучие! Он, бл…, выбрал деньги вместо тебя!
Но что совсем не укладывается в моей голове это то, что, когда я после очередной попойки с друзьями приходил, нет, вернее, приползал домой и тут же заваливался спать в свою кровать, Катя ... раздевала меня, укрывала теплым пледом и потом долго не могла уйти из моей комнаты.
Она садилась рядом и восхищалась моей красотой.
Какой красотой, Катя? Разве можно петь дифирамбы человеку, который ТАК поступал с тобой?
И еще я узнал, для чего жена убирала наши комнаты и готовила мне ужин. Ей хотелось иметь какое-то подобие семьи. Ведь, оказывается, после смерти своей матери, она постоянно чувствовала себя одинокой. А перебирая мои вещи, или вытирая пыль с полок в моей комнате, Катя представляла, что мы – настоящая семья, где любящая жена ждет с работы своего любящего мужа.
Ей, этой маленькой женщине, не хватало простого человеческого тепла. Ни денег, ни бриллиантов и даже ни дорогих машин, а бл..., чтобы хоть кто-то вечером, приходя домой, спрашивал бы, как прошел её день! Чтобы просто обнимал, смеялся над её страхами по поводу не выполненного проекта и уверял, что все у нее получится. Что она все сможет!...
