Здравствуй, дорогой дневник! Меня зовут Полина, я фельдшер Скорой помощи и полная неудачница! Кто ещё после восхитительного секса мог оказаться без ничего посреди дремучего леса? В чём мать родила, зато с Верховным магом. Скажешь, это хорошая новость? Ничего подобного! Нас занесло в Родонскую Империю, где царят насилие и бесправие. Нет, я не собираюсь никого спасать, просто хочу вернуться домой. Я же говорю: не собираюсь! Не надо меня втягивать в ваши проблемы! И мага моего не трогайте!
Здравствуй, дорогой дневник!
Меня зовут Полина, и я — неудачница. Тебе пока трудно в это поверить. Ты даже можешь подумать, что у меня просто комплексы. Конечно, у меня и комплексы есть. И даже не «просто». Но дело не в них. Когда я училась в медколледже, мне даже прозвище такое дали: «Поля — тридцать три несчастья». Согласись, такое нужно заслужить? И я честно заслужила!
Поверь, если бы ты у меня, как у всех нормальных людей, был книжечкой с листочками в клетку, я бы обязательно тебя нечаянно порвала, испачкала, измяла, потеряла, а потом нечаянно сожгла. Видишь, как тебе повезло, что на самом деле тебя у меня нет?
А мне не повезло.
Мне настолько не повезло, что я попросту не могу тебя завести в виде книжечки. Там, где я сейчас нахожусь, ни одного магазина канцтоваров на сотни километров вокруг. А шариковых ручек здесь нет вообще, не говоря уже о гелевых. Но всё же я буду тебя вести, пусть и в уме, чтобы привести в порядок мысли. Психиатры настоятельно советуют это делать пациентам при параноидальной шизофрении. В целях осознания болезни. А поскольку я не исключаю у себя дебют этой весёлой болячки, буду следовать нехитрым рекомендациям коллег.
Итак, дорогой дневник, как ты уже знаешь, я — Полина. Работаю фельдшером на Скорой помощи. До сегодняшнего вечера работала. По крайней мере, я уверена, что была сегодня на смене. Но, дорогой дневник, я уже не уверена, что могу быть в чём-то уверена вообще. Ещё утром у меня возникли подозрения, что с головой моей что-то не то. Я помнила события, которые со мной происходили в прошлом будущем. Согласись, дорогой дневник, очень странные мысли?
И вот теперь вечер, и я сижу на простыне посреди леса. Из одежды на мне одно покрывало. Сижу и пью из горла. Вино вкусное, лёгкое, почти как сок. Рядом со мной мужчина, тоже без ничего. И в этом «без ничего» он божественен. Красивый, атлетический и сексуальный до умопомрачения.
…Сижу и думаю: как я могла умопомрачиться до такой степени? Остаётся небольшая надежда на хорошего специалиста. Всё же шизофрению можно привести к ремиссии, пусть и временной. А вот если меня действительно забросило в чужой мир, полный магии и лишённый технологий, это полный трындец. Без вариантов.
— Лео, а где тут выход? В смысле, мне, конечно, здесь нравится. Природа, чистый воздух, на тебя посмотреть приятно, не подумай плохого. Но хотелось бы домой.
Лео, Леонарду та Бертану, — мечта любой женщины, кроме страдающих зрелой катарактой, как ты уже понял.
У него есть только один недостаток — он Верховный маг Ледении. Это такое королевство, если верить его словам, и если всё вокруг — не галлюцинация.
Скажи, дорогой дневник, какой здравомыслящий Верховный маг потащит с собой в родное королевство фельдшера-неудачницу? У него же такими самоварами наверняка все полки уставлены!
Точнее, кровати уложены.
Лео, правда, утверждал, что я — родственница местного божества. Но, во-первых, это всего лишь гипотеза. А во-вторых, я лучше буду там, у себя, обычной старой девой из Скорой помощи, зато с соцпакетом и квартирой в собственности, чем здесь правнучкой богини, но нищей и безработной.
Ну правда!
— Поля, я понимаю твоё желание. Но, боюсь, сейчас это невозможно, — уведомил меня Верховный маг Лео и развёл руками. — Но если тебя это утешит, то твоя сколькитоюродная сестра, которая начала эту чехарду с переносами из мира в мир, рассказывала, что ваша прабабка предлагала ей вернуться. Правда, Алёна выбрала остаться.
Несмотря на все достоинства Леонарду, я до сих пор не определилась, можно ли ему верить. По его словам, моя соседка по подъезду приходится мне родственницей, и некоторое время назад её занесло в этот мир. И не куда-нибудь, а прямиком в постель к местному королю.
Причём в платье и шпильках.
Согласись, логично, что она выбрала остаться?
В королевском дворце, платье и нормальной обуви и я, может, не так бы рвалась на родину…
— Я тоже вернулся, — продолжил Лео. — Значит, чисто теоретически, ты тоже сможешь. Если захочешь.
Очень любопытная формулировочка, правда, дорогой дневник?
— У вас тут, в смысле, ещё одно бесхозное королевство с холостым правителем киснет без женской руки? — полюбопытствовала я.
— В смысле?
— Ну, в смысле, Алёна ваша, которая бывшая наша, она же теперь стала королевой?
Мой собеседник кивнул.
— Я и рассуждаю: мне тоже, чтобы вернуться домой, нужно покорить какого-то короля? — Лицо Леонарду на этих словах почему-то скривилось. — Я чисто гипотетически. Пытаюсь понять, в каком направлении и каких формах нужно хотеть, чтобы всё же вернуться. Ты вот как хотел?
— Я вообще не хотел! — неожиданно признался маг. — Мне вообще всё у вас нравилось! Я всего два фильма посмотрел! Так и не разобрался, как работает эскалатор и лифт. И не нашёл инженера. А мне там даже работу предложили. И с тобой всё складываться стало… Не хотел я сюда возвращаться! То есть хотел…
Он замялся.
— Так хотел или нет? — так и не поняла я.
