Оставаться на вечер выпускного бала, я не стал. Вооружившись адресом из письма, и закинув на плечо свой потертый старенький рюкзак, я пошел на выход из приюта. Изначально думал, что мне понадобятся какие-то документы, чтобы охрана выпустила меня из этой золотой клетки, но все оказалось намного проще. Оказывается прямо за воротами меня поджидал автомобиль премиум класса, рядом с которым стоял одетый в дорогой, строгий костюм водитель. Перформанса добавляли идеально белые перчатки на мужчине.
- Ваше сиятельство, Константин Александрович? – Поинтересовался водитель, едва увидев меня.
- Да. – Только и оставалось ответить мне.
- Его сиятельство Василий Иванович, прислал меня вам. Отныне я ваш личный водитель, помощник и охранник. – Доложился он. – Так же, если вы не желаете жить в родовом столичном особняке, Василий Иванович готов арендовать, а позже и приобрести апартаменты, соответствующие вашему статусу.
Я стоял чуть ли не разинув рот. Такого поворота в своей судьбе я никак не ожидал. Но пугали меня вовсе не открывающиеся перспективы и возможности. Я уже давно хорошо понял, что за кажущимся мне везением, обязательно по пятам следует большая неудача. И чем больше везение, тем больше будет и неудача.
- Поехали к деду. – Чуть подумав, принял я решение.
Все же, только он у меня и есть. Хотя вроде есть еще по материнской линии, но они почему-то вызывали у меня лишь желание держаться как можно дальше.
И снова здравствуй, мой дорогой Дневник. Ты не поверишь, но моя жизнь в один момент изменилась самым кардинальным образом. У меня появился дед. Ох! Сколь долго я мечтал, чтобы у меня был хоть кто-то родной, с кем я мог бы поговорить открыто, не опасаясь насмешек и презрения. И вот этот день настал. Но оказалось, что все очень и очень не просто. А жаль.
Василий Иванович Чернышев, мой дед, граф и глава рода, принял меня и признал во мне своего внука, да только непонятно где он был, когда я оставался в приюте. Очень удобно с его стороны, было дождаться пока меня воспитают, и только сейчас, осознав что костлявая старуха уже чуть ли не стучится в его двери, объявиться предо мной.
Деду на вид было лет семьдесят, но он сохранял еще крепость тела и духа. Более того, этим утром незадолго до завтрака, я застал его тренировку, во время которой, этот пожилой мужчина вытворял такое, что не каждый мой сверстник сможет себе позволить. Взять хотя бы сальто. Сложный акробатический трюк, дед выполнял легко и даже как-то непринужденно, вызвав у меня восхищение. А спарринг с кем-то из охраны, чего только стоил? Ох, как ловко старик махал руками и ногами. И ведь, видно же было, что охранник нисколько не поддавался. В общем странный у меня дед, и что самое главное, себе на уме.
К такому выводу я пришел после нашего первого разговора, когда мой личный водитель (только подумать! Личный!), привез меня в родовой особняк. Дед тогда встречал меня вместе с дворецким, прямо на пороге дома, к которому подкатил выделенный им для меня автомобиль.
Сам разговор за ужином, который поразил меня своей изобильностью, походил на первое знакомство, где и я, и мой новоявленный родственник прощупывали друг друга, пытаясь понять с кем мы имеем дело. Ну, а после, сославшись на усталость, я отправился в выделенные мне покои.
Самое удивительное, что сегодня, впервые со дня моего совершеннолетия, я смог нормально поспать. И да, сперва мне начал сниться все тот же сон, вот только стоило тьме сгуститься, как ее разорвала ярка вспышка света. Мрак распадался клочьями, словно это был пепел раздуваемый порывами ветра. А на смену ему, пришел уже обычный сон, который я и вспомнить на утро не смог.
Думаю, что благодаря этому, я уже и не помышлял о том, чтобы съезжать в какое-то другое место, предпочитая наслаждаться обществом деда. К слову, за завтраком, он просил меня подойти к полудню на веранду у шикарного бассейна. Жаль, что я плавать не умею, да и плавок у меня нет. В противном случае я обязательно бы насладился этой роскошью и окунулся в воду.
Ладно, мне пора бежать. Скоро увидимся, мой дорого Дневник.
Отложив ручку в сторону, я пробежался глазами по написанным мною строкам, краем сознания отмечая, что подчерк мой далеко не самый разборчивый, и это не смотря на уроки каллиграфии, что были у нас в приюте. Вечно у меня с этим были проблемы.
Закрыв дневник и положив его в верхний ящик стола, что стоял в выделенной мне комнате, чуть в стороне от двуспальной мягкой кровати, я потянулся всем телом, не вставая с удобного мягкого кресла, хотя и знал, что так поступать неприлично. Но ведь и меня сейчас никто не видел, так что можно было себе позволить, такое мелкое отступление от этикета.
