Где-то на периферии моего слуха послышался множественный шепот, от которого по телу, уже привычно побежали мурашки. И вот так всю неделю! Не важно, сижу я на лекции, еду в машине, или же иду по улице. Чувство чужого пристального взгляда и этот пробирающий до самых костей, замогильный шепот. Поначалу я думал уже, что меня прокляли, и теперь проклятие медленно и неотвратимо приближается ко мне, но позже пришел к выводу, что это все воздействие монеты. Ну, а как по-другому? Родовой особняк то защищен от подобного, и единственный способ воздействовать на его обитателей, только нахождение проклятого предмета внутри особняка. Ну, а поскольку меня преследуют эти голоса, то дело, скорее всего, именно в этой самой монете.
Передернув плечами, я вернулся к изучению именно демонических проклятий, дабы уточнить последние нюансы. Вообще для подобного рода артефактов был обязателен тактильный контакт с жертвой. Грубо говоря, пока мое ДНК не соприкоснется с проклятым предметом, мне ничего не грозит, но стоит только нам соприкоснуться, как мне уже не поможет ни одна защита. Крайне печальная новость, для плана Богдана Трофимовича, и я все больше склоняюсь к мнению, что если он так жаждет устроить охоту на живца, то пусть жертвой сам и выступает, а я уж в сторонке посижу, по-прикрываю так сказать. Одно радует, само по себе проклятье имеет визуальную составляющую (что-то вроде духа), уничтожив которую, можно уничтожить и само проклятье.
А для призыва этой сущности, необходима активация. В общем, куда не кинь, всюду клин. Вот и думал я, как будет лучше себя обезопасить. Может артефактов раздобыть защитных? В крайнем случае, у Царя попрошу, пояснив, что без этого ну ни как не справлюсь. Молод я еще и не опытен. Глядишь, кому и перепоручит это дело, сняв с меня эту головную боль.
Естественно это были мои мимолетные мысли, больше касающиеся общей усталости и желания наконец-то выспаться, ибо за прошедшую неделю, я этого сделать так и не смог. И ладно бы основной причиной было то, что я допоздна засиживался за книгами, так нет же! Причина оказалась банальной – мне вновь начали сниться кошмары. Вот только если раньше мне снилась тьма, то сейчас эти сны были странными. Вроде как я находился в своей комнате, в своей собственной кровати, а вокруг меня плясали горящие зеленым огнем черти. Да, те самые с рогами, копытами и хвостами с кисточками. Пусть и были они размером с солдатика, но было их много. А еще вечный неразборчивый шепот, жуткий смех, который доносился до меня со всех углов и всех сторон. И как вишенка на торте, вечный полумрак. Ни свет, ни тьма – сплошная серость.
Но это не так бы меня пугало, как тот факт, что как бы я не пытался, как бы не старался, но пошевелиться не мог. Даже прилагая запредельные усилия, мне не удавалось даже долго держать глаза открытыми. Они постоянно слипались, стремясь закрыться и нырнуть еще глубже в мир сновидений. Да и чувство такое, странное, не самое приятное. Пока спишь, сложно понять, где сон, а где явь. Я всю неделю, слыша неясный шепот, задаюсь вопросом, а на самом ли деле это все происходит? Может, я все еще сплю?
Вот и сейчас, сидя над книгой, я чувствовал, как глаза начинают слипаться, а из углов, словно всполохи языков пламени, выглядывают черти. Голова налилась свинцовой тяжестью, впрочем, как и веки, стремясь слипнуться.
Я попытался взбодриться, даже потянулся за чашкой кофе, дабы предать организму энергии и бодрости, но рука на полпути безвольно упала на стол, а следом погас и мир вокруг.
В тенетах сна было уютно, да так, что не хотелось оттуда выбираться. Сладко-сладко. Я хотел было блаженно улыбнуться, но губы не слушались. Более того, само мое тело, мною ощущалось как-то странно. Словно не я им управляю, словно у меня его и вовсе нет. Хотя нет. Не так, словно я безвольный пассажир на этом корабле жизни в физическом мире.
Перебарывая жуткую слабость, мне удалось приоткрыть глаза, жадно вдыхая картинку «за бортом». Я медленно брел по родовому участку, направляясь к воротам.
«Да что здесь происходит?» - Пронеслось в моем сознании, чтобы само сознание вновь потухло, утонув в неге сновидений без снов.
Но в этот раз я был начеку и сразу же начал бороться со слабостью, стремясь, во что бы то ни стало, вернуть себе контроль над телом. Правда, все мои попытки по большей части походили на… как бы это поточнее передать-то словами? Можно сравнить с попыткой ухватить скользкий трос, к который на противоположном конце удерживает падающий тяжелый предмет. В том смысле, что хватай – не хватай, а он и дальше будет падать, невзирая на все твои усилия.
Вот и со мной тогда происходило нечто подобное. Как бы я не старался, но мои ментальные руки скользили по тросу сознания, заставляя меня самого опускаться все глубже и глубже в недра собственного я.
