А далее в ход пошли иглы тьмы, которые с одного попадания уничтожали большинство моих нынешних противников. Дробовик был безвозвратно потерян, а потому я швырял плетения, постоянно выкрикивая слова заклинаний.
— Globus tenebrarum! — Выкрикнул я заклинание шара тьмы, но на выходе получил лишь расползшуюся по швам структуру плетения, так как не правильно подобрал интонацию, что привело к искривлению линий. — Черт! Globus tenebrarum!
На этот раз сработало, но задержка стоила мне порванного на груди костюма и обрезанного галстука, да еще и мелкая царапина образовалась через всю грудь. Но шар тьмы, чернее самой ночи, оправдал мои самые смелые ожидания, уничтожив сразу тройку тварей. Исчезновение сразу троих массивных созданий, образовало проход, в который я и нырнул, оставляя за спиной беснующуюся нечисть.
Если ранее я собирался дать бой всем местным порождениям, то уже сейчас видел, что лучше будет отступить, для перегруппировки и переподготовки. Слишком уж здесь много противников, которые так и норовят полакомиться моей мягкой и нежной плотью.
Стоило мне только выбежать в коридор, который уже освещался фарами моего автомобиля, я во все лопатки рванул вперед, изредка выкрикивая заклинание шара тьмы.
— Globus tenebrarum!
После чего сразу несколько тварей сгорали в жадных языках пламени тьмы. Можно было бы конечно применять и другие плетения, например то же пламя тьмы, которое имело, гораздо большую, площадь покрытия, да только и энергии это заклинание потребляло несравненно больше, а ее, энергии, у меня оставалось все меньше и меньше, что было откровенно плохо. Все же ядро дара у меня еще совсем молодое, а потому и запас энергии маленький.
Когда я уже вбегал в холл, нога зацепилась о порог, благодаря чему я кубарем полетел по полу, собирая на себя всю грязь и пыль. Но даже это не позволило мне расслабиться, хотя падение и спасло меня от жадных пастей потусторонних созданий.
Обстановка была леденящей душу. Яркий, белый, свет фар, освещал пространство, словно прожектор, да только от такого света, тени становились намного гуще. Но, что показалось мне странным, все твари, избегали света, словно древесина огня. Они выли, скулили, рычали, но световой порог переступать не смели.
Облегченно выдохнув, я на всякий случай еще два раза выкрикнул «Globus tenebrarum» упокоив с десяток призрачных существ, после чего не спеша побрел на выход из здания. Остановившись у самой двери, которая прямо сейчас была закрыта, я криво усмехнулся и резко открыл дверь, внимательно следя за тем, что будет происходить с тварями, когда на них все же попадет свет. Я ожидал чего-то эпичного, но только не того, что они просто зажмурились и отпрянули назад, как можно глубже в тень.
— Черт! — Вновь помянул я нечистого, но в этот раз разочаровано.
И только в этот момент я осознал, что рюкзак со святой водой и солью, остался в холе. Он и сейчас был мне виден, да только возвращаться обратно за ним прямо сейчас, у меня не было ни малейшего желания. Подойдя к автомобилю, из которого уже выскочил Святослав, держащий в руках обрез, я устало махнул рукой, мол, все нормально.
— Ваше сиятельство, вы как? — Спросил он у меня, тем не менее, услужливо открывая дверь. — Вас к лекарю надобно бы.
— Давай домой. — Отмахнулся я от такого предложения. — Там и лекарь ест, а сюда, вернемся уже утром.
По прибытии в родовой особняк Чернышевых, я первым делом попросил Никодима Петровича, разбудить лекаря. Полученные «царапины» почему-то сильно чесались и пекли. В какой-то момент я даже начал переживать, что умудрился подцепить какую-то заразу. Но хвала Всевышнему, обошлось. Царский лекарь довольно быстро залечил полученные мною повреждения, а я в свою очередь порадовался, что в нашем мире есть такие люди как Василий Николаевич.
Утро же у меня началось в одиннадцать часов, и то, причиной моего пробуждения стала все та же служанка, которая в последние несколько дней не давала мне прохода, постоянно оказываясь рядом, пока я был дома. Что это было? Профессионализм отдельно взятой особы, или же какой-то интерес? Расценивать внимание женщины, именно как женщины, я даже не пытался. В моем мироустройстве такое было попросту не возможным, впрочем, как и любой другой интерес к моей персоне со стороны противоположного пола. Комплексы? Вполне возможно. С таким, следуя логике необходимо бороться, прорабатывать проблему, но у меня на всю эту чепуху банально не было времени.
— Ваше сиятельство, Никодим Петрович, просил напомнить вам, что день уже в самом разгаре. — Сообщила мне служанка. Сонно бросив на нее взгляд, я невольно сглотнул слюну. Возможно, мне показалось, но именно сегодня на ней было платье короче обычного, да так, что можно было разглядеть кружевной краешек ее чулка, что призывно выглядывал из-под подола.
— Благодарю. — Ответил ей я.
— Я взяла на себя смелость и принесла вам кофе. — Сообщила она, подходя к моей кровати, и обдавая ароматом сладких духов, от которых у меня начала кружиться голова.
