— Возможно. — Уклончиво ответил ему я, делая себе зарубку в памяти, что стоит как-то подготовится к подобным разговорам в будущем, а не приходить к потенциальному врагу, неподготовленным. Вот как сейчас. — Но я к вам хочу обратиться совершенно по другому вопросу.
— Внимательно слушаю. — Благожелательно кивнул Барон Вышгородский, быстрым взглядом осматриваясь по сторонам.
— Что вы мне можете сказать об этом предмете? — Спросил я у него, доставая из внутреннего карамана пиджака пакет с монетой и протягивая его Барону.
— Тот с опаской покосился на содержимое пакета, а мне в нос явственно шибануло запахом тухлых яиц, да так что я невольно скривился. В глазах же профессора истории проскользнул какой-то непонятный мне блеск.
— Занятная вещица. — Как-то странно пробормотал он, осторожно беря пакет с уликой в руки. — Хм. На прошлой неделе ко мне приходили с похожим экземпляром.
— С удовольствием послушаю. — Степенно кивнул я, поощряя Барона продолжить столь интересующее меня повествование. — Думаю вы догадываетесь, что я иду по стопам деда?
— Да. — Чуть дернувшись, ответил Ростислав Егорович, быстро посмотрев в разные концы коридора. — Но думаю, мы можем поговорить с вами в более приватной обстановке.
— Конечно. — Натянуто улыбнувшись, согласился я.
Сам же я тем временем подобному раскладу был не рад. Барон Вышгородский был сильным и опытным магом, так что ежели взбредет ему в голову кардинально решить мой вопрос, то я даже противопоставить ничего ему не смогу.
Профессор истории провел меня в свой кабинет, располагавшийся на этаж выше. Сам кабинет был обставлен… с нотками роскоши, которую заполнили множеством разнообразных вещей, все как один выглядящих самым настоящим хламом. Признаться, сперва мне показалось, что я попал в какую-то кладовку, но нет, это был кабинет Барона.
— Прости Константин, у меня тут творческий беспорядок, как говорится. — Доверительно сообщил мне Вышгородский, жестом руки указывая мне на стул для посетителей, на котором восседала какая-то бронзовая статуэтка.
Подойдя к стулу, я осторожно переместил сию древность на пол, после чего присел на краешек пыльного предмета мебели, из какой-то дорогой кожи и дерева.
— К-хм. Начнем, пожалуй. — Произнес Ростислав Егорович, заняв свое большое кресло на колесиках, во главе рабочего стола из дорогой породы древесины. — Кажется это было в прошлую среду. Да, точно! В среду, так как лекции у меня закончились, после третьей пары. Так, вот, ко мне обратилась молодая девушка, которая нашла такую же монетку. Позволите?
— Конечно. — Ответил я, вновь доставая из кармана пакет с монеткой. — Прошу.
— Благодарю. — Кивнул мне Барон, осторожно беря улику из моих рук.
В этот момент мне вновь почудилась та самая вонь характерная для серы, но я списал это на саму монету и отголоски заточенной в нее силы.
— Только должен предупредить, что руками ее лучше не трогать. — На всякий случай добавил я.
Быть повинным в наложении неизвестного проклятия на друга деда, который хоть и возможно причастен к его коме, мне все же претило. Да и, вдруг Государь потом решит, что я сделал это специально и зачтет мне этот жест за совершение убийства? Оно мне надо, так рисковать?
— Да, да. Я это и так понимаю. — Отмахнулся от моих слов профессор истории и именно в этот момент его рука непроизвольно сжалась в кулак, да так что повылезали вены.
«Что это?» — Удивился я реакции своего собеседника. Создавалось впечатление, будто он с чем-то борется. — «Странно».
— Удивительно, но это та же монета! — Воскликнул Ростислав Егорович, держа улику пинцетом и вертя ее перед своим левым глазом, в котором был зажат ювелирный монокль. — Да! Точно, та же самая монета! Где вы ее нашли?
— На месте преступления. — Уклончиво ответил ему я.
— Ну, надо же! — Воскликнул Ростислав Егорович. — Та девушка… ну, она того?
— Умерла. — Медленно произнес я, стараясь внимательно следить за своим собеседником. — Ее молодой человек, как раз и сообщил, что с ней она должна была прийти к вам.
— Да, да. — Часто закивал Барон, осторожно положив монету поверх пакета, и продолжая ее рассматривать. — Удивительно. Многие коллекционеры, готовы отдать за нее от ста до трехсот тысяч ракки. Скажите, Константин, а мы сможем с вами договориться?
Я молчал, пытаясь осмыслить, что только что произошло, а Вышгородский как-то выжидательно и странно смотрел на меня. Будто в ожидании моего ответа.
— Вы хотите ее купить у меня? — Наконец-то сообразил я, чего он от меня хочет.
Такое предложение завело меня в очень щекотливую и неловкую ситуацию. Нет, я не могу сказать, что нуждаюсь в деньгах, они то как раз у меня имеются. Как минимум на карманные расходы. Да и крыша над головой имеется, как и обширное наследство. Так, что думать о деньгах, было как-то не к месту.
— Увы, эта монета пока что числиться уликой, в ЦСБ. — Решил я «съехать с темы», как говорили у нас приюте.
— Прискорбно. — Тяжело вздохнул Барон, с тоской глянув на монету и осторожно протянув к ней руку, которая тот час же сжалась в кулак.
