Он залезает во внутренний карман и достает зип-пакет в котором виднеется несколько белых пластин. Я беру из его рук таблетку и жадно ее проглатываю.
Ну вот и все. Сейчас отпустит. Сейчас хотя бы ненадолго эта жуткая всеобъемлющая боль отступит. Хотя бы на время. Я чувствую, как к ногам снова приливает кровь и появляются силы. Сердцебиение успокаивается, дрожь в руках постепенно ослабевает. Звуки за окном образуют убаюкивающий белый шум, и я теперь слышу не только дождь, но и ветер и гул машин где-то вдалеке. И будто бы даже какие-то голоса, но это уже очень далеко. Привстаю с пола и сажусь на рояльный стул. Чувствую какой он мягкий и бархатный. Костя подходит ко мне, уверенно подхватывает под руки и сажает на крышку рояля. Я ничего не чувствую, только вижу, будто со стороны. Спина устала и мне хочется лечь, чтобы окончательно расслабиться. Я ложусь, вижу свои голые ноги, видно штаны с меня уже как-то оказались сняты. Обращаю внимание, как Костя ритмично дергается надо мной, смотрю ниже его груди, живота. Вижу, что его член уже активно гуляет в моей промежности, я не чувствую ни боли, ни страха. Только легкое приятное покалывание ниже живота. Вижу, как ему нравится, он старается двигаться все быстрее и быстрее. Я рада, что могу доставить ему удовольствие даже сейчас, вот так лежа, ничего не делая. Это единственное, что сейчас помогает чувствовать себя хоть немножечко полезной.
Костя достает мобильный телефон и устанавливает его на канделябр так, чтобы было видно промежность и мое лицо. Его лицо тоже видно. Не понимаю, зачем ему это, но это сейчас не важно. Он иногда мнет мою грудь через одежду и это я чувствую даже больше, чем проникновение. Все происходящее доставляет мне удовольствие, хоть и не яркое. Но я бы не хотела сейчас сильных ощущений. С меня их хватит на какое-то время. В конце концов я понимаю, что как бы я не брыкалась от всей это ситуации, то что он сделал решит хотя бы одну проблему. Скорее всего фирма закроется, и я останусь без работы, но так ли это важно сейчас? Куда важнее то, что моя репутация будет спасена и семья. Как спасать семью я буду думать потом, только не сегодня.
В этот день мы с Мишей впервые были вдвоем с момента рождения Юли. Как печально, что произошло это по такому поводу, как смерть его отца.
С Андреем Владиславович мы виделись всего пару раз. Приятный мужчина – добрый, работящий. Все еще любил жену, хотя нередко с ней ругался по бытовым вопросам. Миша говорил, что у отца это все из-за его комплексов. Он переживал, что не смог реализоваться в полной мере. Как и большинство мужчин, Андрей Владиславович был уверен, что рожден для чего-то большего. Больше, чем сотрудник компании, проводящей техническое обслуживание очистных сооружений, тем более что за двадцать лет он дослужился только до начальника отдела. Выше по карьерной лестнице его просто не пускали, потому что работяги нужны внизу. Помню, как мы с ним познакомились, Миша тогда привел меня домой, а папа пришел позже обычного и сильно пьян. Он не был буйным пьяницей, ни для кого не представлял угрозы, скорее даже наоборот, все его состояние выражалось в дурацкой улыбке и блестящих глазах. Ритмично покачиваясь он благословил нас своим видом в прихожей повергнув моего будущего мужа в глубокий стыд.
– Ого, сынок, ты чего же не сказал, что такую красавицу к нам приведешь? Я бы получше выглядел.
– Я говорил, пап. – злобно фыркнул Миша и повернулся ко мне.
– Пойдем, зайдем в другой раз, может быть.
Тут в коридоре нарисовалась мама Миши.
– Миша, ты уже? А вы что, уходите?
– Уходим, мам. В другой раз как-нибудь.
– Но я ужин приготовила…
– У нас дела важные, мам. Извини.
Миша схватил меня за запястье и вывел из квартиры.
– Эй, да все в порядке. Нам необязательно было уходить. Могли бы посидеть.
– Ты видела какой он?
– Видела, ну ничего страшного. Он же не бросался ни на кого.
– Он знал, что мы придем. Просто забыл, по каким-то своим причинам, которых мне никогда не понять.
Миша сел на лестнице. Он был очень подавлен, и я почему-то решила своим долгом его поддержать. Это был мой первый в жизни минет. Да и его тоже. Я неловко наклонилась к его брюкам и зубами расстегнула ширинку. Он ничего не говорил, но и не останавливал меня, а ноги его слегка дрожали. Мне тогда очень понравились все эти ощущения его плоти во рту. Девственницей я не была, но Миша об этом не знает. Я постаралась, чтобы он был уверен, что был у меня первым. Он не знал, как выглядит лишение девственности, и я просто постфактум рассказала ему что кровотечение было уже дома и такое бывает.
