– Вижу, что не картошку чистите… Для борьбы другое место есть. А здесь госпиталь. Кто такие? – обращается он к лейтенантам.
Те, поднявшись с земли, представились по форме.
– По каким делам в госпитале? – продолжает «допрос» начмед.
– В кино пришли.
– Вот и идите смотреть. Идите, идите.
– Есть!
Отдав честь, офицеры удалились.
– Вы тоже хороши, – говорит нам Евдокимович, – взрослые люди…
– Почему мы? Это все он, – улыбаясь, показываю пальцем на Тахира.
– Ловко ты, Тахир, их опрокинул, – уже мягче говорит Евдокимович. – Если бы сам не видел, не поверил бы. Не обижайся. Фигура у тебя, мягко сказать, не борцовская.
Тахир в ответ улыбнулся.
– Вот и я о том же. Предупреждать надо, – встреваю в разговор, – так и на каратиста можно нарваться. Анекдот про каратиста знаете?
Оба пожали плечами.
– Тогда слушайте. В глухой сибирской деревне объявился японец – каратист. Селяне слышали, что каратисты ударом ладони разбивают кирпичи, дубовые доски, но тщедушный вид японца вызывал у них сомнение, что это настоящий боец. Решили проверить его в деле. А как проверить? Японец, он хоть и мелкий, но… кто его знает? Стали подбивать местного кузнеца Николая с ним подраться. Он ударом кулака быка на землю валил…
«Некогда мне ерундой заниматься, – отмахивался Николай. – В кузнице работы полно».
Сколько ни уговаривали, не соглашается. Пошли на хитрость.
– Он, японец-то, похвалялся тебя одним ударом уложить.
– Одним ударом? Где ваш самурай?..
Образовали круг. Внутри круга японец и кузнец друг против друга стоят.
«Не зашибить бы». Только Николай так подумал, как японец с криком «кия!» в прыжке нанес ему удар ногой в голову…
Лежит кузнец на траве, не дышит. Над ним селяне склонились… Минут через двадцать Николай открыл глаза.
– Как ты? – спрашивает его старшина села.
– Японец уехал? – в ответ задает вопрос кузнец.
– Нет. Вон он, басурман, на скамеечке сидит, молочко попивает.
Приподнявшись и крепко взяв старшину за ворот фуфайки, кузнец процедил сквозь зубы:
– Уедет каратист, всю деревню так отделаю…
Тахир с начмедом засмеялись.
– Зайдем ко мне, – предложил Евдокимович.
– Спасибо, нет желания, – отказался Тахир.
Действительно, от происшедшего остался какой-то нехороший осадок. «Уличных» разборок нам не хватало…
– Товарищ полковник, раненых привезли, – обратился к начмеду солдат.
– Будет время, заходите. – Попрощавшись, Евдокимович ушел.
– Домой? – спросил я Тахира.
– Пожалуй.
Идем молча.
Я и вольной борьбой занимался, и немного самбо. В Бийске по макиваре [32] постукивал. За себя постоять могу, на крайний случай стометровку за двенадцать секунд пробегаю; но то, что я увидел…
– Тахир, ты мне объясни, что это было? – прерываю молчание.
– Ничего особенного – это наша национальная борьба гуштингири [33] .
«Ничего особенного, – мысленно повторил я. – С этими таджикскими «мальцами» надо поаккуратнее. Кто знает, какие еще у них разновидности борьбы в запасе есть?»
– Пару приемчиков покажешь? – смотрю на Тахира. – Впрочем, зачем они мне, когда ты рядом!
На вилле за столом совещались Женька – борода, Мамнун, начальник периферийного отдела, и Сергей, командир батальона спецназа.
С Сергеем я познакомился в октябре прошлого года. Общаться близко не приходилось, поскольку все вопросы с ним решал Женька. Мы без надобности не вмешивались в дела друг друга, да и Женек ревностно относился к своим контактам.
О кандагарском спецназе я услышал еще в Кабуле, в первые дни пребывания в Афганистане… Хорошо ребята работали. И главное, без потерь. Во многом это была заслуга командира батальона Сергея. При всех прочих достоинствах он обладал чувством юмора. А на войне без него тяжко.
Вспоминается интересный эпизод.
Однажды Сергей зашел к нам на виллу, держа под мышкой огромный арбуз. Мы сидели за столом и разрабатывали очередной план по окончательному уничтожению бандформирований.
– Бог в помощь! Над чем трудитесь? – весело приветствовал он нас.
– «Дебет» с «кредитом» сводим.
– Получается?
– Не очень. По сводкам военных, количество уничтоженных душманов в два раза превышает все население Афганистана, – говорит Стас.
– У военных точная бухгалтерия. Плюс минус два слона, – смеется Сергей.
– Вот ты объясни, Сергей, – обратился к нему Дима, которого мы частенько называли «тарджамон» (переводчик). Он прибыл в нашу группу на должность переводчика после окончания «вышки», владел языком пушту. – Каждый день артиллерия по душманам наносит артудары. Спецназ по караванам активно работает, а «духов» меньше не становится. И революция никак победить не может.
Сергей с удивлением посмотрел на него: «вопрос не по зарплате».
А Дима не унимается: «почему да почему?»
Слушал его Сергей, слушал…
– Подержи арбуз! – подает его Диме.
Дима взял.
– Хрен его знает, товарищ майор! – развел руками Сергей и забрал арбуз обратно.
После этого случая слишком назойливых «почемучек» мы охлаждали фразой «подержи арбуз!».
Поздоровавшись с Мамнуном и Сергеем, мы подсели к столу.
– Что-то вы рано. Фильм не понравился? – хитро улыбаясь, спрашивает нас Женька.
