Видимо, после новости о ребенке, Диану уже ничего не могло удивить или расстроить. Она прекрасно помнила и тот званый ужин, и то, как они с Лешей в парикмахерскую пришли. Леша в лучших традициях шоу о золушках попросил парикмахера не говорить ей заранее, что именно будут делать с волосами. Но результат ей очень понравился. Настолько, что с того дня она аккуратно поддерживала новый цвет и ходила к тому же мастеру, ведь та совершала с ее непослушными волосами обыкновенное чудо.
Она помнила, как после укладки и макияжа ее развернули к зеркалу, а в нем отражалась совсем другая женщина — с платиновым удлиненным к подбородку каре и васильковыми глазами, которые на фоне высветленных волос засверкали еще ярче.
Платье и туфли ей тоже Леша помогал выбрать. Они всё оплатил, сказал, что это будет подарок. Сейчас конечно она понимала, что все эти вещи были во вкусе Лизы: и светлое платье-футляр, и белые лодочки, и серебристый клатч. А так как июньским вечером могло быть промозгло, вместо легкой курточки, Леша купил ей тренч молочного цвета.
Всё это тогда так понравилось Диане, что она и в дальнейшем придерживалась в гардеробе только тех вещей, которые выгодно подчеркивали ее новую блондинистую сущность. А на работе коллеги сказали, что ей очень идет новый имидж. Будто она на передаче «Преображение за день» побывала.
— А я и побывала, — отшучивалась девушка.
На следующий день после ужина она вытащила из шкафа всю свою одежду и почти всё выкинула. И с тех пор полюбила выкидывать старое и ненужное.
«… Клейнер подмены не заметил. Диана, так же как и Лиза владеет английским, за это я не переживал. Тем более что все присутствующие так хотели пообщаться с Херром Дитером, что нам с Дианой он уделил всего две минуты.
Путаница с именами, конечно, возникла. В аэропорту со мной была Елизавета или Эльза, как он назвал ее на свой манер. На вечере же, я, не моргнув, представил ему Диану. Естественно забыв упомянуть, что они уже виделись. Однако немец помнил встречу в аэропорту, несмотря на то, что в течение недели наш холдинг основательно засорял его память горами нашей российской отчетности, в которой, как он шутил со своими помощниками, без бутылки не разберешься. Но у меня был очень уверенный вид, и Клейнер смутился:
— Я видимо неверно запомнил, имя вашей невесты.
— У вас была насыщенная неделя, Херр Дитер.
Когда мы с Дианой вернулись к нашему столику, она спросила у меня:
— А ты ему что-то рассказывал про меня?
— Конечно, — соврал я во благо. — Клейнер помешан на браках и помолвках, так что в одном из разговоров я упомянул о тебе.
По итогу всё устроилось как нельзя лучше. Я хорошо провел время со своей Богиней луны. Диане вечер тоже понравился. А я теперь не могу отвести глаз от ее проявившейся яркой красоты».
— Чужой красоты, — вздохнула Диана.
И подумала, что надо из вредности будет вернуть свой родной цвет.
«Когда начинаешь врать, на одну маленькую ложь налипают десятки других маленьких обманов. И вот уже огромный ком лжи несется на тебя, грозя раздавить всю твою жизнь.
Лиза из вредности отказалась сопровождать меня на званый ужин с германским инвестором, сославшись на усиленную подготовку к экзаменам. Однако у нее нашлось время на то, чтобы разыскать на просторах интернета светскую хронику, посвященную ужину с немецкой делегацией, и весь тот мизер фотографий, который просочился в СМИ.
На одном из фото, которое она приложила к гневному е-мэйлу, на заднем фоне просматривались мы с Дианой. Слава богу, в сильнейшем расфокусе. И было непонятно, что за женщина рядом со мной. Пришлось врать, что воспользовался услугами эскорта»
«Я долго не писал. Наверное, боялся сглазить наше счастье. Всё лето я буквально прожил на два фронта. Сначала находил уважительные причины ничего не говорить Диане. Потом не совсем уважительные.
А потом вообще решил, что пока есть хотя бы один шанс, что я непричастен к ребенку Лизы, буду хранить всё в тайне.
Родители часто звонят в скайп из Новосибирска. Они не в курсе моей ситуации. Не знают, что возможно скоро обзаведутся внуком. Я изо всех сил изображаю деятельный оптимизм, рассказываю о работе и насыщенных планах на лето.
Про Диану приходится молчать.
Хотя больше всего хочется рассказывать именно про нее. С Дианой всё зависло в конфетно-букетном периоде. И долго не двигалось. Точнее, отношения развивались, но не линейно, как это обычно бывает, а вширь, что ли. Несколько месяцев ухаживаний без секса — это однозначно что-то новое для меня. Не было счастья, как говорится…
Долгое время я находился в каком-то странном состоянии… смеси предвкушения и понимания, что нельзя. В один день я мог строить планы на первую романтическую ночь и репетировать последний разговор перед окончательным расставанием.
А потом Диана начала очень не смело намекать на секс. Возможно, ее начало беспокоить, что я не предпринимаю никаких попыток…
И в одну чудесную летнюю ночь всё случилось. А потом еще раз. И еще.