Дневник писателя (1880-1881) полностью

Оба Градовские – эти два Аякса русской литературы. «Голос» устыдил меня за похвалу «Берега». Оставим «Берег» в покое, но вашу похвалу я бесспорно счел бы себе позором. Мне делает честь вражда ваша.

Один Градовский тотчас же вылетел за другого Градовского.

Не всякому же Градовскому отвечать.

Тугое, картофельное и всегда радостно самодовольное немецкое остроумие.

Продукт затупевшего и заподлевшего западничества.

Завелась от нравственной нечистоты полетика, подобно как вошь от нечистоты физической, а плащица от нечистоты сладострастной.

До чего человек возобожал себя (Лев Толстой).

Если б где в мире[13] был конец, то был бы всему миру[14] конец. Параллелизм линий. Треугольник, слияние в бесконечности, одна квадрильонная все-таки ничтожность перед бесконечностью. В бесконечности же параллельные линии должны сойтись. Ибо все эти вершины треугольника все-таки в конечном пространстве, и правило, что чем бесконечнее, тем ближе к параллелизму, должно остаться. В бесконечности должны слиться параллельные линии, но – бесконечность эта никогда не придет. Если б пришла, то был бы конец бесконечности, что есть абсурд. Если б сошлись параллельные линии, то был бы конец миру и геометрическому закону и богу, что есть абсурд, но лишь для ума человеческого.

Реальный (созданный) мир конечен, невещественный же мир бесконечен. Если б сошлись параллельные линии, кончился бы закон мира сего. Но в бесконечности они сходятся, и бесконечность есть несомненно. Ибо если б не было бесконечности, не было бы и конечности, немыслима бы она была. А если есть бесконечность, то есть бог и мир другой, на иных законах, чем реальный (созданный) мир. //

Украл. – Ну что ж не нашли? Где найти, ведь он руки своей не оставил.

Вот как они душу свою хранят. Души своей не хранят.

Мятущаяся, но не логическая голова.

Сатана. Твоя мысль была, конечно, наряднее, но я взял ее в ее наготе.

Дьякон у нас так громко и чисторечиво читает, и уж так хорошо и словесно у него выходит.

Позвольте к вам прислать через несколько дней за ответом.

Позвольте к вам прислать дней через несколько за ответом.

Семинарист. Кто таков. Семинарист проклятый, атеист дешевый. Русский либерал: аристократ проклятый, атеист дешевый. Над народом величается своим просвещением в пятак цены.

Изверг сердцем и умом.

Не всегда же мы грешны; напротив, мы же бываем и святы[15]. И кто ж бы мог жить, если б было иначе.

Призывно. И написать так оригинально и призывно, что книгу не хочется выпускать[16] из рук.

Мокрое горе. Женское мокрое горе (то есть слезы).

«Горе от ума» (Гончарову). Комедия Грибоедова гениальна, но сбивчива. //

Идеи

22 сент<ября>. – Общество распространения св<ятых> книг Ветхого и Нов<ого> Завета. Перевод Чет<ьих>-Миней на английск<ий> язык. (На первый случай выбор.)

NB. Самоограничение и воздержание телесное для свободы духовной, в противуположность материальному обличению[18], беспрерывному и безграничному, приводящему к рабству духа. //

Впрочем, не гожусь я писать статьи чисто финансовые, вперед не буду.

Портрет свиньи. Мы имеем уже твердые данные в распоряжениях последнего времени, что у нас не хотят походить на этот портрет. И прочь его, этот портрет, надоел уж он нам довольно и прежде.

И какое просвещение? В ваших душах мрак, а не просвещение. В ваших душах такие трущобы мрака, которые никакой луч не озарит. Кого же вы просвещать думаете, кого? Тут понятно: потому что вы сами непросвещенны, души ваши гладки, как яйцо, вы средина, вы дрянь, вы кричащие наиболее…

Заговор. Научатся у лаптей, как вести себя, говоря царю правду, тогда как теперь… в заговор против народа (обратится ваше увенчание здания), не теперь… теперь бессознательно, но потом так выйдет самою историческою необходимостью.

Final (если место будет). Не боясь сказал, дело гражданина. Я не получаю наград и не получу. Две партии в бою, в настоящем организованном бою. Ложно, если говорят, что нет партий.

Ваше увенчание здания, про которое народ уже слышал и прямо окрестил названием: «Господчиной». //

Дневник 1881

Народные школы. Два разряда народных школ, в одних только читать, кое-как писать (выучатся, будут писаря, очень немногие забудут) и три молитвы, и потом, другой разряд школ, для крестьян же, повыше, 2-го разряда пока очень мало, но был бы первый разряд, и вот уже вы породили силу. Кто грамотен – тот уже двинулся, тот уже пошел и поехал, тот уже вооружен. И увидите, как через несколько лет у нас уже сами собой явятся уже школы для крестьян повыше: потребность вырастет, охота родится и школы сами произойдут. А у нас все вдруг.