Народ. В народе потребность чего-то нового, нового слова, нового чувства, потребность порядка нового. Бесшабашный период пьянства после крестьянской реформы проходит. Никогда народ не был более склонен (и беззащитен) к иным веяниям и влияниям. (Штундисты. Даже нигилистическая пропаганда найдет дорогу. Не нашла до сих пор по неумелости, глупости и неподготовленности пропагаторов.) Надо беречься. Надо беречь народ. Церковь в параличе с Петра Великого. Страшное время, а тут пьянство. Штунда. От штунды переход к проповедям Берсье. Между тем народ наш оставлен почти что на одни свои силы. Интеллигенция мимо[27].
Над Россией корпорации. Немцы, поляки, жиды – корпорация, и себе помогают. В одной Руси нет корпорации, она одна разделена. Да сверх этих корпораций еще и важнейшая: прежняя административная рутина. Говорят наше общество не консервативно. Правда, самый исторический ход вещей (с Петра) сделал его не консервативным. А главное: оно не видит, что сохранять. Все у него отнято, до самой законной инициативы. Все права русского человека – отрицательные. Дайте ему что положительного и увидите, что он будет тоже консервативен. Ведь было бы что охранять. Не консервативен он потому, что нечего охранять. Чем хуже тем лучше – это ведь не одна только фраза у нас, а к несчастью – самое дело. //
Белинский. Необычная стремительность к восприятию новых идей с необычайным желанием, каждый раз, с восприятием нового, растоптать все старое, с ненавистью, с оплеванием, с позором. Как бы жажда отмщения старому, и я сжег все, чему поклонялся.
Этого никогда не случалось с Белинским. Точь-в-точь и теперешние люди, то есть средина, разумеется, обыденность, улица[28].
Франция. «Новое время», № 1667, 28 октября/80. Вторник. Пророчество барона Гюбнера о ближайшем социалистич<еском> движении во Франции и в Европе. Приглашается Россия к союзу (Россия не должна. Она должна наблюдать свои выгоды. Социализм рухнет у ее ног). Во Франции же неминуемо примкнут к социализму иезуиты и все католики, выгнанные по глупости Гамбетты из Парижа, примкнут легитимисты, все бонапартисты. Правда, консервативная Франция еще сильна, несмотря на глупость правителей и на глупость республики. Но это начало конца. Конец мира идет. Конец столетия обнаружится таким потрясением, какого еще никогда не бывало. России надо быть готовой, не двигаться, взирать и ждать. Только бы Россия не увлеклась в союз. О, ужас! Конец ей тогда, совсем конец. Нет у нас социализма, совсем нет. Есть только несколько птенцов гнезда Петрова. Здоровая же часть России не двигнется, а она бесчисленна[29].
Гамбетта, сзади у него позолочено. – NB. Корреспонденты. Молчанов 29 октяб<ря>. Об монахах. Все они и кто из них – lache, lache и lache[30]. A коль заговорят про Felix’a Piat и ныхтящ<его> Гамбетту, у которого сзади позолочено, то почтением дышит каждая строка и запятая.
Финансы. Основная идея впереди текущих. Нового в этой идее ничего нет, кроме разве того, что она никогда не прикладывалась (не переходила в дело).
Развитие детей. Шары. Два шара над постелькой ребенка, красный и голубой, для развития, для возбуждения мысли и развития. Уничтожается природа. Уничтожается впечатление гармонии целого в природе. Во всю жизнь в целом искать будет уголков, частностей, ярких точек. //
Руготня. Amicus[31]. Г. Градовский и проч. Если запрещены физические отправления на улицах, раздетый донага человек, то как не запретить и этого: это то же физическое отправление, вредное и гадкое. Без жалобы, прокуратура должна бы возбуждать и посылать к мировому судить за нетрезвость слова.
Казнь Квятковского, Преснякова и помилование остальных. Как государство – не могло помиловать (кроме воли монарха). Что такое казнь? В государстве – жертва за идею. Но если церковь – нет казни. Церковь и государство нельзя смешивать. То, что смешивают, – добрый признак, ибо значит клонит на церковь. В Англии и во Франции и не задумались бы повесить – церковь и монарх во главе. Мой разговор с Сидорацкой об университете. Ее восклицание. К этому пункту придраться и спросить: пресеклись ли убийства и преступления. Лорис-Меликов уничтожил ли злую волю? (Гольденберг.) Важно не количество, а настроение и упорство преступников, еще никогда и нигде неслыханное. (Феликс Пиа хвалил.) Искренность. Легкая работа. Женщины – животность их служения. Женский вопрос[32].
Леонтьеву (не стоит добра желать миру, ибо сказано, что он погибнет). В этой идее есть нечто безрассудное и нечестивое.
