Дневник писателя (1880-1881) полностью

Ну Островский не годится, не тот род, нейдет, Писемский тоже, тебя тоже не надо, ты мрачен. Но молодых, молодых[98]. //

Мы такого изобретем философа, красавчика, который выйдет и начнет читать лекции философии на тему веселости и невинности и в которого разом влюбятся все дамы. Поэты, театр. Газета, в которой ни одного слова правды, нарочно такую, а все самые веселые вещи – фокусы. Мы устроим целую новую академию наук, чтоб занимались впредь одними фокусами для увеселения дам.

Проект. Я думал тоже «Ливадия» с кокоточками, с чистенькими, пусть опальненькие. Но нет, нет, надо держать знамя добродетели высоко. Добродетели и невинности. Другое дело под шумок, Папскую курию и раскаивающих<ся> грешниц. Обращайте, обращенные и проч. Ну и так далее. Вот это так можно.

Да ведь на это уйдут все доходы России.

Почти все. Но тем лучше. Все увидят, как мы безвредны, как мы невинны и как твердо стоим на нашей идее.

А миллиард на дорогу где взять?

Ну что лишний миллиард. Заем и шабаш!

А окраины, окраины? А Польша…

А заем, заем, всеевропейский заем на всечеловеческом рынке. И что такое лишний миллиард? Лишний миллиард ничего.

А армию сокращать, по мере водворения доверия и сокращать, до минимума, до ничтожества. Денежки-то и найдутся. Да и чего ты боишься? Разве я не читал, что и теперь уже пишут, что ее можно наполовину сократить и что ничего не будет, – это теперь-то, теперь, когда все нас съесть хотят и у каждого камень за пазухой. //

Проект. Денег много пойдет, – нечего делать, надо скрепиться – гурьевские каши, соловьиные языки, а сколько тут истопчется шелковых чулков, башмаков – веселыми секретарями-то и всей этой фешенью. Галуны, перчатки. По три, по четыре пары перчаток на день каждому. А высшие-то расходы?

Ну а земля-то, земля-то как будет, без денег-то, русская-то земля.

Как-нибудь. Да чего ты об русской земле? Все превосходно будет. Главное мир, а затем и все.

Все явится, и деньги явятся и подати; еще увеличатся!

Проект. Один входит, другой выходит, тысяч сто али двести в сезон перевеселим. Двести тысяч веселых умов дадим Европе в сезон, да ведь это чудо, это что называется результат!

Можно катать иезуитов и высших католиков. О, иезуит есть вещь, а прочее все гиль. Иезуит важный человек.

Все позволено и все спрятано – вот.

Да ведь это, пожалуй, то самое, к чему и ведут нас в газетах наши русские передовые умы. Они только дальше носа не видят, а потому и не предчувствуют, куда можно прийти. А идя за ними, мы именно к тому и придем, то есть к веселости[99] и невинности.

Азия, финансы и проект. Прежде мы их делали сильнее, а теперь они нас сильнее, и кто ж как не мы тому способствовали. Францию возродили, Германию… и т. д.

Изгнанных из Франции отцов иезуитов, капуцинов, бернардинов и проч.

Обнаженные груди, слезы раскаяния… Все это фотографируется и живописуется тут же на месте. Но все это великолепно и в высшем смысле. Даже леди могли бы посетить для созерцания, и чтоб ничего, ничего такого. Ну, разумеется // там, в других отделениях, коридорчики… А впрочем, я не настаиваю, не настаиваю. Ты знаешь, я и сам терпеть не могу. Я только, чтоб весело.

Проект. Разумеется, все его квадратные суда все это вздор и глупость: у него не вышло. Но веселость и невинность, говоря, так сказать, вообще, – о это, может быть, теперь и есть высшая-то политика. Это идейка. Даже идея.

Финансы. Бедному и забитому и без того всякий начальник, а тут еще двадцать официальных.

Проект. Гамбетта же и пойдет за Бисмарком, хоть и зная наверное, что Бисмарк же рано ли, поздно ли, а обратит Францию в ничтожество, да сверх того зная наверно, что если кто на всем свете пожалеет Францию и мог бы не дать ее обратить в ничтожество, так это Россия, и все-таки на Россию с Бисмарком пойдет. (Предчувствие, что Россия – носитель какой-то новой идеи.)

Сибирь и всю Азию на откупа жидам, американцам, англичанам, можно даже гарантировать пять процентов. Остров Новую Землю подарить Норденшельду за то, что шведам открыл Сибирь 300 лет после Ермака.

Разумеется, на судна должны приглашать наши европейские посольства, а для того усилить состав их особенно блестящими молодыми секретарями. Секретарей изготовлять в Петербурге, а для того основать в Петербурге еще два-три лицея с французским и английским, с танцеванием и фехтованием и проч. Завести кафедру умеренного либерализма и проч. А главное, денег, денег и денег. Взять у народа[100].

Сибирь – продать по частям на сруб – уступить Китаю, напустить американцев. Всего лучше разбить по участкам и отдавать на откуп, или если никто ничего за них не даст, то просто отдать в эксплуатацию // с гарантией 5 процентов. Все жертвы пусть будут принесены, только б нам избавиться от этого хлама.

Финансы. Хоть обеспечена правда-то была бы ему (народу). И он больше бы дал вам. Несравненно. И знаете, он больше бы даже и выпил. Две рюмки в день (при обществах трезвости). Вы смеетесь.

Оздоровить. Это главный корень. Научить правам и обязанностям. Ах, мальчишки.

Азия —