Дневник посла Додда полностью

Воскресенье, 29 ноября. Зигрид Шульц, корреспондентка чикагской «Трибюн», рассказала, что вчера она беседовала с немецкими журналистами; они обозлены на Рузвельта за его речь в Рио-де-Жанейро, в которой он так откровенно говорил о демократии и мире. Я читал его обращение в нашем радиобюллетене. В нем не содержалось нападок на диктаторские режимы, но было очень ясно сказано о методах, свойственных этим державам. Он дал понять, что все демократические народы должны объединиться против агрессоров, захватывающих территории других стран. Вот это и привело в раздражение немецких журналистов. Ни одна газета ни вчера, ни сегодня не упомянула о выступлении президента.

Пятница, 4 декабря. Сегодня я получил отчет об учительской конференции, происходившей под Франкфуртом. Вот выдержка из выступления представителя правительства: «Для германского народа приемлема лишь одна религия, а именно религия „Немецких христиан“. Пора нам позаботиться о том, чтобы еврейский ублюдок из Дома Давида не был бы навязан немецкому народу в качестве бога. Учитель, который по-прежнему рассказывает ученикам о жизни в небесах, не годен для воспитания немецкой молодежи».

Эта цитата показывает, куда направлены нацистские религиозные предрассудки. Это еще одно повторение речей фон Шираха и практически имеет тот же смысл, что и известная книга Розенберга «Миф двадцатого века», распроданная в Германии в количестве 500 тысяч экземпляров. Розенберг с его странной аргументацией ближе к Гитлеру, чем когда-либо.

Суббота, 5 декабря. Я нанес визит Дикгофу в министерстве иностранных дел. Я сказал ему, что иностранные корреспонденты, а также многие немцы охвачены страхом перед войной. Вначале Дикгоф пытался заверить меня, что в действительности никакого подобного страха в Германии не существует. Я не мог согласиться с этим. Улучив момент, я задал ему вопрос, правильны ли сообщения английских газет о том, что в Кадиксе высадились пять тысяч немецких солдат, чтобы помочь фашисту Франко занять Мадрид. Он признал этот факт, но сказал, что это были добровольцы, которые хотели помочь разгромить русских коммунистов, борющихся на стороне испанского правительства. Он признал также, что итальянцы делают даже больше этого и что, если эта борьба будет продолжаться, всеобщая война в Европе вполне возможна. Мне думается, что будущей весной настанет критический момент.

На мой вопрос, хочет ли Германия видеть, как Муссолини повторяет деяния Цезаря в Испании и Франции, Дикгоф показал свою неприязнь к Муссолини, сказав, что несколько недель назад Чиано настаивал на признании Франко и Гитлер дал согласие. Я спросил, действительно ли Германия удовлетворена этим. Он не сказал «нет», но тут же напомнил мне о том, что в августе этого года Германия предлагала не допускать добровольцев какой бы то ни было национальности в Испанию для участия в войне на любой стороне⁵. Если бы это предложение было принято всеми странами, представленными в лондонской комиссии по невмешательству, войска и самолеты не были бы направлены в Испанию. Я был убежден, что ни Италия, ни Германия не стали бы соблюдать такой договор. Он сказал, что Россия нарушила бы его. Я ответил, что Россия держалась бы в стороне, если бы другие ясно и твердо заявили, что они поступят так же. Однако, сказал я, фашистская пропаганда ведется в Испании уже давно. Он не стал отрицать этого.

Затем Дикгоф сказал мне, что утром французский и английский послы посетили Нейрата и заявили, что Франция и Англия повторили свое требование, предъявленное ими Германии и Италии после конференции в Лондоне в прошлую пятницу о том, чтобы эти страны прекратили посылку войск в Испанию, если Россия и Франция сделают то же самое. На мой вопрос, согласится ли Германия с этим требованием, он ответил, что министерство иностранных дел приняло это предложение, но он не знает, как поступит Гитлер. Я заметил:

– Вам известно, что Муссолини захватил принадлежавшие Испании острова в Средиземном море и что он намерен установить контроль над Испанией. Он не согласится на англо-французские требования. Поддержит ли Германия в этом Италию?

Дикгоф ничего не ответил, но меня преследует мысль, что гитлеровская интервенция в Испании несколько тревожит работников министерства иностранных дел.