Дневник посла Додда полностью

Узнав, что папский нунций поправился после продолжительной болезни, я навестил его. Я поздравил его с провозглашением папой свободы религии в Европе. Мне кажется, что престарелый и болезненный папа ведет себя довольно смело под самым носом у Муссолини. Нунций был в восторге и утверждал, что теперь великая католическая церковь по-настоящему борется за свободу религии повсюду, даже в Мексике. Я пробыл у него полчаса, и он рассказал мне, что тысячи экземпляров обращения папы были распространены по всей Германии, его передавали из рук в руки. Он не знал, были ли в связи с этим аресты.

Суббота, 3 апреля. Утром у меня был чехословацкий посланник, и мы беседовали более получаса. Я хотел прийти к нему домой, но он настоял на том, что придет сам. Я расспрашивал его об отношениях между балканскими странами – проблема, которую я поднял в информации нашему посланнику в Вене месяц назад. Он сказал, что недавний договор Югославии с Италией представляет собой важнейший шаг в сторону мира; он был задуман Италией как средство получения продуктов питания в случае войны с Англией. Он отметил также, что теперь Югославия сблизилась с Австрией, хотя она и не подумает согласиться на восстановление на троне Отто – наследника габсбургской династии.

Посланник сообщил мне, что между Румынией и Россией только что заключен подобный договор о признании границ и сотрудничестве в вопросе о мире. Я, конечно, слышал об этом договоре, но не знал в деталях его содержания. Он сказал, что оба соглашения – итало-югославское и русско-румынское – были важными шагами в деле сотрудничества и мира между всеми балканскими странами. Сейчас Чехословакия и Германия должны заключить аналогичное соглашение по вопросу о границах и национальных меньшинствах. Тогда положение балканских стран будет относительно безопасным, а Австрия, Болгария и Венгрия, каждая в отдельности, должны будут сотрудничать с так называемой Малой Антантой. Единственное, что его беспокоило, – это договор между Чехословакией и Германией. Германская пропаганда против единственной демократической страны в этой части Европы ведется изо дня в день. Он проявил некоторое беспокойство и по поводу возможного восстановления династии Габсбургов; этого он не хотел бы допустить, хотя Австрия, по-видимому, настаивает на этом, опираясь на свое право.

Среда, 7 апреля. Чехословацкий посланник, присутствовавший у нас вчера на обеде, сообщил мне, что, по имеющимся у него сведениям, вокруг Людендорфа группируются молодые немцы, ненавидящие Гитлера. С этой молодежной организацией Людендорфа тайно связаны значительные круги военных; они регулярно получают двухнедельный журнал, издаваемый Людендорфом. Это стало известно главнокомандующему германской армией и военному министру генералу Бломбергу. 9 апреля в Мюнхене ему удалось устроить встречу между Гитлером и Людендорфом. Поводом для встречи послужило семидесятидвухлетие Людендорфа. Посланника интересовало, что все это значит. Дня через два мы, возможно, кое-что узнаем. Сегодня стало известно, что журнал Людендорфа конфискован.

Секретарь нашего посольства Ли сообщил мне сегодня, что два года назад немецкий посол Лютер, ныне отозванный из Вашингтона, посылал в германское министерство иностранных дел донесения о своих встречах с Хью Лонгом – претендентом на роль американского диктатора. Герр К., отставной немецкий дипломат, читал эти донесения. Он не раскрыл их содержания, но сказал Ли, что Лютер неоднократно навещал Хью Лонга в Луизиане. Интересно, известно ли нашему правительству в Вашингтоне что-нибудь об этом? Надеюсь узнать, что говорилось в донесениях о Хью Лонге и о его смерти.

На обеде у нас вчера было двадцать или более гостей. Все были расположены к более откровенным беседам, чем это обычно бывает среди дипломатов и немецких официальных лиц. Несколько видных немцев исключительно сурово критиковали гитлеровский режим – это опять становится распространенным обычаем здесь. Что бы это могло значить? Может быть, они думают, что демократу приятно это слышать?

Суббота, 10 апреля. В четверг я в течение получаса беседовал с русским послом. Он рассказал мне о том, что 20 марта был на обеде у племянника генерала Геринга, ответственного работника Рейхсбанка. Как мне сообщил принц Луи Фердинанд, на обеде были также французский посол, Шахт и сам принц Луи. Советский посол отрицал, что между Германией и Россией ведутся переговоры о заключении секретного договора¹. Мне об этом недавно сообщил наш посланник в Норвегии. Русский посол заявил, что он только что вернулся из Москвы и 20 апреля выезжает во Францию, куда он назначен послом.

В пятницу вечером Вальтер Дюранти – с 1921 года московский корреспондент «Нью-Йорк таймс» – сообщил мне, что Германия и Россия ведут секретные переговоры. Это уже не первый сигнал. По-видимому, что-то действительно происходит. Но, мне кажется, это всего лишь торговое соглашение. Как может Гитлер заключить политический договор с коммунистами?