Дима вышагивал перед Евгешей и Ларисой будто нахохлившийся петух и в красках расписывал, как бешеная Смирнова осыпала ледяным дождем бедных одноклассников. На фразе «не реагировала на команду остановиться» Лера отключила мозг. Радовало одно. Что мамы сегодня нет в школе. Она на больничном. Двухсторонний бронхит это вам не ОРВИ какое-нибудь. Это серьезно. Даже Диме хватило совести оставить ее в покое. Хотя он все доложит по телефону и обязательно наврет. По-другому он не умеет.
— Дмитрий Александрович, как тонко и педагогично вы сумели разобраться с этой жуткой ситуацией! — восхищенно пробормотала Евгеша.
Ничего тонкого или педагогического не было в воплях Димы, когда ледышка Литвиновой съездила ему по колену. Или в его лекции по дороге в школу о том, что Лера ведет себя недопустимо для:
а) девушки;
б) ученицы одиннадцатого класса;
в) дочери своей достойной мамы.
Удивительно, сколько нотаций можно впихнуть в несчастные три минуты пятьдесять две секунды. У Леры жутко разболась голова — но, разумеется, это было очень педагогично и чрезвычайно тонко.
— Нужно было сразу идти в травмпункт, — недовольно буркнула Лариса. — У Вити…
— Все в порядке с вашим Витей! — рявкнул Дима. — Снежком нельзя сломать руку!
— А еще в травмпункте обязаны сообщать в полицию, — напомнила Евгеша. — Школе лишние проблемы ни к чему.
— Именно, — кивнул Дима. — Все они хороши. Войцеховская, Смирнова, Литвинова, кто там еще был. Ваш сын, Лариса Васильевна… Да-да, не смотрите так на меня. Я все видел. Я не знаю, что это была за игра. Или не игра. Что это вообще было. Но я знаю одно. ЭТО НЕДОПУСТИМО!
Евгеша и Лариса синхронно подпрыгнули на диване.
— Недопустимо, — повторил Дима, явно наслаждаясь эффектом. — Такое поведение должно быть наказано. И оно будет наказано.
— Да. Вы совершенно правы. Это никуда не годится, — закивала Евгеша.
— Надо вызвать родителей в школу, — сказала Лариса. — У Смирновой…
— Вот вы в школе, Лариса Васильевна, и какой в этом толк? — рявкнул Дима. — Они уже взрослые. Некоторые даже совершеннолетние! И должны отвечать за свои поступки.
— Лопаты им в руки, пусть снег убирают во дворе, — пробормотала Евгеша. — Раз им так понравилось играть в снежки.
— У Вити болит рука, — упрямо сказала Лариса. — Он не сможет.
Дима отмахнулся.
— Снег почистит дворник. Но в главном вы правы, Евгения Макаровна. Пусть поработают на благо школы. Приберутся в тридцать седьмом.
Словно гром грянул в кабинете. Евгеша вздрогнула. Лариса открыла рот и выпучила глаза.
— Вы уверены, Дмитрий Александрович…
— Да!
— Но ведь…
— Мне нужен этот кабинет. Когда уволилась Коржина?
— М-месяц назад.
— Целый месяц кабинет пустует. А у нас история без кабинета, между прочим. И новый математик приходит через неделю.
— Но, Дмитрий Александрович…
— По-вашему, три здоровенные девицы не в состоянии вымыть одну комнату?
Все знали, что Дима ненавидит, когда ему перечат. Его можно было уговорить, переубедить, обмануть. Но если ему противоречить… даже не гадай, что произойдет. И это тоже все знали.
Евгеша и Лариса обменялись встревоженными взглядами. У Евгеши вдруг загорелись глаза.
— Дмитрий Александрович, а как же мероприятие?
— Какое мероприятие? Ах, черт…
Дима вспомнил. И Лера тоже вспомнила. Конкурс «Школа будущего — моя школа». Общегородской, под патронажем новоизбранного мэра, точнее, мэрши, если такое слово есть в русском языке. Сегодня она как раз должна была приехать на торжественное открытие. Как Дима добился, чтобы конкурс открывали именно в их школе, неизвестно, но он добился, и сегодня после пятого урока будет церемония. Приедет телевидение, может, даже кто-то с федерального канала. А от имени школьников должна будет выступать… Ну, конечно. Ксю Литвинова. Отличница, красавица, самая популярная девчонка в школе. На ее влог были подписаны все, или почти все. А родители Литвиновой? Мама, технический директор международной компании, спонсор как минимум половины городских мероприятий. Папа — ученый, астроном, директор исследовательского института и сам популярный блогер. На его канал в ютубе были подписаны шестьдесят тысяч человек, а серию передач про Солнечную систему показывали по местному каналу. Литвинова была звездой во всех смыслах.
И вдруг дурацкая ледышка, которая врезалась в Димину коленку. Что победит? Глубокая внутренняя борьба отражалась на круглом личике Димы. Запланированная церемония, которая должна пройти, как надо. Или синяк на коленке. Справедливость (ведь хулиганов надо наказать) или самолюбие (главное, пустить всем пыль в глаза)?
Левая бровь хмурилась — она была за справедливость. Литвинова совершила плохой поступок, Литвинова должна понести наказание. Губы обиженно подергивались. Они хотели получить прибыль от популярности Литвиновой. Они мечтали о славе, о телеке, о звании лучшего директора города.
— Делаем ставки, — пробормотала Лера еле слышно. Кто-то — то ли Литвинова, то ли Войцеховская — хихикнул.
— Мда… мероприятие… — Дима забарабанил пальцами по столу. — Совсем из головы вылетело.
