Дневник провинциальной дамы полностью

E. M. Delafield

THE DIARY OF A PROVINCIAL LADY THE PROVINCIAL LADY GOES FURTHER

© Е. В. Матвеева, перевод, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023

Издательство Азбука^®

Эдме Элизабет Моника Дэшвуд, дочь графа Анри Филипа Дюкареля де ля Пастюра, служила медсестрой в Первую мировую войну и во вспомогательной службе противовоздушной обороны во Вторую, а в промежутке успела вырастить детей, посетить США и СССР (и даже поработать в советском колхозе), а также под псевдонимом Э. М. Делафилд написать несколько десятков популярных книг, очаровав миллионы читателей в диапазоне от домохозяек до премьер-министров и заслужив титул наследницы Джейн Остин. Цикл ее романов «Дневник провинциальной дамы», имеющих немало автобиографических элементов, – это шедевр юмористической прозы XX века, сравнимый с произведениями П. Г. Вудхауза.

Кристофер Фаулер

(The Independent)

7 ноября. Сажаю луковичные в горшки. В разгар работы приезжает с визитом леди Бокс. Изображаю радость и упрашиваю располагаться, ведь «я как раз заканчиваю». Леди Б. решительно направляется к креслу, занятому двумя готовыми горшками и мешочком древесного угля, но я успеваю перенаправить ее к дивану.

Она спрашивает, знаю ли я, что высаживать луковичные слишком поздно. Надо в сентябре или, на худой конец, в октябре. А луковицы гиацинтов стоит заказывать только в Харлеме. Название голландской фирмы не разбираю, но говорю, что полагаю своим долгом покупать товары, произведенные в Британской империи. До сих пор считаю, что ответ отличный. Как нарочно, вскоре в гостиную входит Вики и спрашивает:

– Мамочка, это луковицы, которые мы купили в «Вулвортсе»?[2]

Леди Б. остается на чай. (NB. Ломтики хлеба с маслом слишком толстые. Сказать Этель.) Обсуждаем луковичные, Голландскую Школу Живописи, Жену Нашего Викария, ишиас и «На Западном фронте без перемен»[3].

(Вопрос: Как совершенствоваться в искусстве светской беседы, если круглый год живешь в деревне?)

Леди Б. спрашивает про детей. Отвечаю, что дела у Робина (называю его «сын», чтобы леди Б. не подумала, будто я слишком им горжусь) в школе идут довольно хорошо и что, по мнению мадемуазель, у Вики начинается простуда.

Леди Б. спрашивает, понимаю ли я, что детям совершенно необязательно Регулярно Болеть и что простуды можно избежать, если ежеутренне, до завтрака, промывать ребенку нос соленой водой. На ум приходят несколько довольно колких и остроумных ответов, но, увы, уже после того, как леди Б. увозит ее «бентли».

Заканчиваю с луковичными и опускаю их в погреб. Потом решаю, что там слишком сквозит, и переношу горшки на чердак.

Кухарка говорит, что с плитой что-то неладно.

8 ноября. Роберт проверяет плиту, говорит, что все в порядке, и предлагает просто открывать заслонки. Кухарка очень рассержена и, наверное, попросит расчет. В попытке ее задобрить говорю, что у Робина в школе скоро родительский день, мы уедем в Борнмут и работы по дому не будет. Кухарка строго отвечает, что тогда они в наше отсутствие займутся уборкой. Хотелось бы верить.

Приготовления к поездке в Борнмут существенно омрачены открытием, что, доставая чемоданы с чердака, Роберт разбил три горшка с посадками. Говорит, что я же собиралась поставить их в погреб, вот он и не ожидал, что они на чердаке.

11 ноября. Борнмут. Убеждаюсь, что история ходит кругами. Та же гостиница, та же беготня по школе в поисках Робина, те же родители, большинство из которых остановились в той же гостинице. Мы с другими родителями произносим все те же реплики, что и в прошлом году, и в позапрошлом. Говорю об этом Роберту. Он не реагирует. Не хочет повторяться? Напрашивается вопрос: может, Роберт все же ко мне прислушивается, пусть внешне и не реагирует?