— Ну, тогда что-нибудь. Эй. Или ты только соки разливать умеешь? — и оба закатились смехом.
— Позови еще семь человек, — ответил я на обиду.
Я почти вплотную друг к другу поставил в ряд десять широких бокалов и наполнил их вишневым соком. На пересечения каждых поставил пустую рюмку, и еще одну поставил рядом.
Дождавшись, когда рядом будет девять человек, наполнил каждую рюмку темным ромом и с криком «Понеслась!» поставил одинокую рюмку на край первого стакана и опрокинул. Сработал «эффект домино» — опрокинутая рюмка перед тем как упасть на дно стакана с соком ронял следующую. Представление вызвало бурные эмоции у окружающих и шквал аплодисментов. Считаю, что этим я оплатил свое пребывание на вечеринке.
— Да не стойте же, — с улыбкой крикнул я, — пейте.
Все девять человек и я с ними взяли по стакану и — некоторые с опаской, особенно девушки, — залпом выпили.
— Я думала, этот стакан внутри мне по зубам двинет. — Радостно сказала одна из девушек.
— Нет. Он прилипает ко дну. И из-под него струей вытекает то, что там было налито. — Ответил я. — Это физика.
К столу с любопытством подошли еще люди, и мне какое-то время пришлось поработать барменом. Делал всевозможные коктейли, для которых были ингредиенты. Вот она причина, по которой я сам не афиширую свои умения. Но, в тоже время, я был в центре внимания, был всеми любим и уважаем, и мне это нравилось. Каждый находящийся здесь горел желанием выпить со мной, и я им не отказывал. Если сначала девчонки даже не смотрели на меня, то сейчас они улыбались мне, разговаривали со мной, делали мне комплименты, а некоторые — сразу видно, кто еще не нашел себе пары — будто поедали меня глазами.
Заиграла «Black Black Heart» — первый «медляк» с начала вечеринки. Все тут же разбились по парам. Одна пара до смешного неумело с серьезным видом профессионалов танцевала… хм… у их танцев и стиля нет — никчемная помесь медленного вальса и танго. Ужас, смотреть даже невозможно.
На мое плечо легла женская руга. Обернувшись, увидел Лелю.
— Пригласишь меня? — с игривым лицом (а точнее, тем, что не было спрятано за огромными очками) спросила она.
Только я положил руки ей на талию, как она сразу же прижалась ко мне. Прошептала мне на ухо слова «Я обожаю эту песню» так, что у меня приятно прошла дрожь по всему телу. Мой пульс участился. Сердцебиение ускорилась и, готов поспорить, она чувствовала своими грудями каждый его стук. Я танцую с ней в обнимку и ловлю себя на мысли, что не отказался бы, чтобы сейчас мы были обнаженные, что хочу чувствовать ее тело своим телом. Одним словом — она возбудила во мне желание, я хочу ее.
— Спасибо. — Произнес я, с нежеланием освобождаясь от ее объятий, как только закончилась песня.
Она приблизилась ко мне и вновь прислонилась губами к моему уху. Я понял, что начинаю возбуждаться, и это может быть заметным.
— А не хочешь чего-нибудь поинтересней вместо бухла? У меня есть чего понюхать.
— Посмею отказаться.
Постарался, чтобы произнесенное прозвучало как извинение и, в то же время, внесло ясность, что я не приверженец такого рода удовольствий.
Заиграл ремикс на «London bridge» Ферджи, и по всей квартире пронесся радостный истеричный крик. Я лишь повернул голову к танцующей молодежи, которая за секунду весь заполнила весь зал, а обернувшись с удивлением и ужасом не обнаружил рядом Лели.
Не в силах выкинуть ее из головы, направился к столику, за которым с шумом толпы футбольных фанатов Костя пил текилу в компании еще двух ребят. Костю не нужно было ни о чем просить — только я подошел, как у меня в одной руке оказалась наполненная рюмка, а в другой — долька лайма. «За вас!», — крикнул я и, чокнувшись с ними, выпил и резко, с грохотом, поставил рюмку на стол. Заедать лаймом не стал — бросил его на дно рюмки.
— Все окей? — спросил Костя.
— Да. Хотя точно не знаю даже.
— Расслабься, парень! И получай удовольствие! — Он хлопнул меня по плечу и сунул мне еще текилы.
Взяв в руки рюмку, я молча ее тут же осушил, вернул Косте и пошел в ванную. Он так и стоял удивленный с пустой рюмкой и долькой лайма, предназначенной мне на закуску.
Хоть на первом этаже были и ванная и туалет, я направился на второй, где они совмещены с огромнейшей спальней. Хозяин квартиры строго попросил всех использовать эту комнату исключительно в целях прохода в туалет, иначе закроет все веселье и всех выгонит. Я бы удивлен обнаружить, что это требование выполняется — если зайти в эту комнату и не скажешь, что во всей остальной квартире проходит «вечеринка века» (как ее назвал Сергей, который уезжает учиться в Америку).
Я заперся в ванной комнате, прикидывая, сколько людей могло бы кататься тут на велосипеде, если убрать унитаз, биде и саму гигантскую круглую ванную, в которой могла бы понежиться сборная страны по футболу, включая тренерский штаб.
Ополоснул лицо холодной водой и посмотрелся в зеркало. «Ничтожество», — Пронеслось в голове.
