Витя оказался надоедливым малым. Выпив коктейль, он начал болтать, как хорошо, наверное, работать барменом, когда весь алкоголь под рукой — пей не хочу. Трещал, не умолкая, и о том, что, зная целую кучу коктейлей, во всяких забегаловках можно трескать что-нибудь поинтереснее водки и пива.
Выпив еще по одному Б52, Витя попросил меня посоветовать ему какой-нибудь другой клевый коктейль.
— Паша, а сделай ему «Барабан».
— Сделаю, если скажешь, как.
— В рокс наливаешь самбуку, а в коньячную рюмку наливаешь абсент и поджигаешь, вертишь и выливаешь в самбуку. Бьешь об стойку, как «Текила бум», и Витя это пьет.
Бармен сделал все как надо со словами «Неужели пить больше нечего, чем все подряд мешать?», а Витя, выпив и просидев еще две минуты, сел за отдельный столик и уснул.
— А ты знаешь свое дело, — смеясь, сказала Аня.
— Не раз приходилось применять, чтобы избавиться от дотошливых гостей у себя за стойкой.
— «Барабан» пить нет желания, но давай уже что-нибудь другое, — сказал Майкл.
— По текиле?
— Это та же водка, не хочу, — начала отказывать Аня.
— Это не тоже самое. Если пить грамотно, как положено, с солью и лаймом, тебе понравиться.
— Нет. Я не буду.
— Тогда самбуку.
— А что это?
— Ликер. Тебе понравиться.
— Вот это давай.
— Две самбуки и мне текилу, — сказал я Паше.
— А почему ты не с нами? — спросил Майкл.
— Как-то перепил ее, что теперь даже запах не очень переношу.
Пришлось соврать. А то странно, что я рекомендую напиток и скажу, что не люблю его.
Им самбука очень понравилось.
Я встал, сказав, что надо отлучиться. И Аня с Мишей, сказали, что им тоже не помешало бы.
Стоя над писсуаром и делая свое маленькое дело, я четко осознавал, что достаточно наглотался алкоголя и с удовольствием сел бы рядом с Витей, но все же вернулся к стойке и продолжи пить текилу в компании веселой очаровательной девушки и веселого парня, который, вернувшись из туалета, с улыбкой сказал бармену: «А почему не налито. Здесь не наливают белобрысым?» Это он про себя — Миша блондин.
Не помню, сколько еще выпил, не помню, как ушел из бара, не помню, как добрался домой. Но отчетливо помню, как, сполоснув дома в ванной лицо, меня стошнило в раковину.
Вертолеты. Вертолеты. Вертолеты. Вертолеты. Вертолеты. Вертолеты. Вертолеты. Вертолеты. Вертолеты. Вертолеты. Вертолеты. Вертолеты. Вертолеты. Вертолеты.
Голова трещит! И во рту будто мухи насрали!
Что там Костик сказал вчера? Пойдем, выпьем по кружке пива? Не думаю, чтобы от одной-двух кружек пива должна так голова болеть.
Последнее, что я помню, как Витя сел за стол после «Барабана» и уснул. Так, потом еще вспоминаю, как Майкл и какая-то девушка пили, послушавшись моего совета, самбуку. Как же ее звали? Черт! Не помню. А я пил текилу. Картина начинает проясняться, это хорошо.
Для начала нужно все же заглушить сушняк.
В холодильнике у меня всегда есть компот из каких-нибудь ягод, но я предпочел кефир. После трех глотков тошнота подошла к горлу, и я побежал в туалет. Тут же вспомнил, что еще среди так сказать сна я бежал в туалет по этой же причине.
Выпив, по меньшей мере, пол-литра клюквенного компота, направился в туалет, взглянув перед этим на часы — двенадцать дня. Я никогда не мог нормально спать, если переборщу с выпивкой.
В животе все поменялось местами и с этим надо что-нибудь делать. Взглянув на холодные котлеты и гречку, меня передернуло.
Так, продолжаем восстанавливать сегодняшнюю ночь.
До дома я добрался на своих двоих, но почему-то бегом, если это можно так назвать. Никогда не видел, как пьяные бегают. Наверно, это смешно.
А как же я ушел из бара? Пьяный Костя подходит ко мне… да. Я беру с вешалки куртку (которую я и не надел, а бежал, держа, ее в руке), и Костя, такой же пьяный, как и я, подходит ко мне и спрашивает, собрался ли я уходить. Я отвечаю, что да, и мы обнялись на прощание. А остальные? Я с ними попрощался? Только с Майклом, который сказал, что я мегапарень, и попрощался с Аней.
Аня! Вот как ее зовут!
Ууууууууууууу! Как жарко она меня в губы поцеловала, когда я уходил! Вот что делает с людьми алкоголь, а в особенности с девушками. Пьяная девушка абсолютно не следит за поступками, она делает все, что только взбредет ей в голову.
Все (надеюсь, что все) я вспомнил. Это, конечно же, хорошо, но нужно еще что-нибудь сделать с тем, что твориться у меня в животе.
Не долго думая, я пошел на улицу.
Возникает ощущение, что в этом городе никто не пьет. Только в третьем кафе, в которое я зашел, в меню оказался куриный суп. Но я попросил приготовить лишь бульон без мяса. Принесли суповую чашку, и, оценив ее размеры и поняв, что мне этого не хватит, сразу попросил еще одну.
«Тебе письмо, придурок». Это Костик.
«Как голова?» и три смеющихся рожицы.
«Гудит, но это не сравниться с Ядерной войной, которая твориться у меня в животе».
Сейчас два часа дня. Интересно, насколько позже после меня они разошлись по домам?
«Приезжай ко мне», — пишу я ему.
«Через двадцать минут буду».
«Только я не дома. Я в кафе «…….» Знаешь, где это?»
