— Тут… ну, пойми — Москва это как живой организм, который хочет много есть и ничего не давать в общий котел. И он еще всех к себе тянет, будто медом намазано. Благополучие Москвы растет пропорционально упадку регионов. Для нас Москва это не город и его люди, это слово, под которым подразумевается все плохое, что есть в нашей стране. Что-то происходит плохое — виновата Москва. Не люди в нем, не здания, а некая сила, которая является синонимом коррупции, социального неравенства, произвола силовиков, оттока капитала из страны, маленьких зарплат, роста мигрантов, кавказского беспредела и тэдэ и тэпэ.
— Ясно. Как мы относимся к слову «Кремль».
— Наверное. А когда наши выпивают рюмку-другую, они начинают не любить не только слово, но и все, что с ним связано. Тебя в том числе.
Полтора часа в итоге так и проболтали. А пролетело время как десять минут.
— Может, прогуляемся? Надо пользоваться моментом, пока погода хорошая. — Предложил я, чувствуя некое дежавю.
«Эх, Ники! Пользовался бы ты другим моментом — еще ни с кем мне не хотелось увидеться второй раз, с кем встречалась в последние хрен знает сколько месяцев».
Стоило нам рассчитаться за завтрак (да — время обеда, но у меня был завтрак) и взять свои вещи, как за окном кафе мы увидели начало дождя.
— Блиииин. — Произнес я, глядя на эту картину.
— Да ладно. Лишь капает. — Услышал я в ответ.
Но вышли мы из кафе и прошли буквально сто метров, как начался тропический ливень. Мы тут же встали под большой козырек входа в какой-то банк, но побыть наедине нам не удалось — как дождь усилился, все вокруг помчались под ближайшее укрытие, и сразу козырек набился проходившими мимо людьми, которых и зонты не спасали от такого дождя.
Кто знает, сколько нам пришлось бы так стоять и тупо ждать, наблюдая, как природа в мгновение ока перевернула планы сотен людей и продолжает заставлять их чувствовать себя ничтожными перед ее силой. Аня осилила пять минут утраты своего драгоценного времени и произнесла:
— Пойдем?
— Куда?!
И она вышла из-под навеса.
— Перестань, Ники! Посмотри! — Она вознесла руки к небу и запрокинула голову. Звуки приземления огромных капель были очень шумными, так что ей приходилось кричать, чтобы я услышал. — Это же круто! Все лишь шаг ведь сделать же. Давай! Почувствуй себя свободным.
Наверное, я должен быть посчитать ее сумасшедшей. Наверное, я должен был стоять в стороне, защищенным от этой неожиданной природной напасти, краснея от стыда, что эта девушка тут со мной. Наверное, это должно было быть наше последнее общение.
Но я сделал пару шагов и оказался в метре от нее. Мы стояли друг напротив друга. Я тут же насквозь промок. Стекающий со лба водопад заставляет щуриться, чтобы хоть что-то перед собой видеть, а видел я перед собой абсолютное счастье. Серая масса людей с угрюмыми лицами, спрятавшаяся кто где от непогоды, слилась с окружающей серостью, которую они только и видят. А Аня… Аня была живой! Она даже в проливном дожде, под которым дышать тяжело, не то что разговаривать, видит оптимизм и шанс проявить себя. Нет — выбежать сейчас под дождь с ее стороны это не показуха, выпендреж или желание выделиться. Это необдуманное исполнение желаний. "Захотел — тут же сделал" — и мне нравиться это ее правило. Несколько минут назад напротив меня в кафе сидела "мисс серьезность 2011", а сейчас я вижу маленького ребенка, которому насрать на окружающее мнение, положить болт на правила поведения, не хочется даже и заморачиваться о последствиях реализации желания.
Только сейчас я понял, смотря на то, как она, смеясь, убирает со лба прилипшие локоны волос, а ее глаза смотрят на меня, что она такая и есть, когда я в такого человека лишь играю. А как же я хочу научиться так же смотреть на мир!
Она взяла меня за руку, и мы быстрым шагом направились в непонятном мне направлении, но это меня уже не волновало.
Попытки усыпить чувства потерпели крах. Придание себя забвению оказалось неудачным. Бег от самого себя оказался бегом по кругу. Бежал от большой любви, а сейчас под этим проливным дождем перед тобой девушка и понимаешь, что начинаешь влюбляться в нее.
Из огня да в полымя.
"Оправиться от расставания с Юлей, сменить обстановку, попробовать заново", — не эти ли слова ты себе говорил, собирая рюкзак перед поездом из Москвы? Подопытный хомяк не станет трогать еду, которая шарахнула его током. "Какого черта лезть в это пекло еще раз? Слабо ошпарился что ли в прошлый раз? Не хватило?" — наверное, это пронеслось в моей голове, но как-то мимолетно, что я и не заметил. Здравый смысл ушел в небытие.
Я похож на мотылька, который летит на свет и в итоге сгорит ударом об лампочку. И не понимаю, что это манящее — эта влюбленность — погубит меня.
Я был в шоке, увидев Костю у меня за барной стойкой. Отошел на склад за напитками, вернулся — а тут он сидит в костюмчике и галстуке и улыбается во все свои тридцать два.
— Здорова, дружище!
