Пару километров это железо пришлось переть на себе, так скажем, прочувствовать инструмент. Все заметно пребывали в легком шоке от вооружения. В лагере обстановка была, так скажем, напряженная. Организации по выдаче, обучению как таковой нет.
От бездействия, точнее от большого количества свободного времени, люди начинают приходить в себя. Оценивая обстановку, принимают решение уйти. Каждый день привозят новые партии добровольцев, такие же партии увозят – отказников.
Наконец мы собрали железо, что нам выдали. Поступила команда строиться. Нас взялся обучать штатный полковник. Мы вынесли свои орудия на поляну недалеко от лагеря. Оценив состояние нашего вооружения, наставник не стал переходить к практике. Занимались теорией, после которой я понял, что обращаться с минометами все начинают с нуля. Оценив знания своих подопечных, полковник пообещал исправить ситуацию по минометам к вечеру и завтра выехать с нами на полигон. Вечером привезли новую партию минометов, но они оказались такие же старые.
Это что? У меня был один вопрос. Как и что происходит? Вопросов было все больше. Мы и правда мясо, с таким вооружением.
Вечером пошли собирать минометы из тех, что нам привезли, и тех, что уже были в наличии. Получилось, я бы сказал, так себе. Некоторые минометы были вообще не пригодны к стрельбе, точнее выпустить мину можно, но о точности и речи не могло быть. Наш командир «Купол» все понимал. Он понимал, что лучше мы не получим, но делал вид, что ничего не происходит, и продолжал развивать бурную деятельность.
Времени остается все меньше, а мы таскаем металл с места на место. Я был в шоке от ситуации, мне нужно принять решение. Домой ехать не могу: я не за этим сюда приехал. Но умереть без единого выстрела, просто сдохнуть от безалаберности организаторов этого блядства – это противоречит здравому смыслу. Можно взять палку, в лучшем случае вилы и в атаку. Это неразумно. Видимо, доложили, что мы не готовы к завтрашним занятиям. Нас построили для получения брони и касок. Бронежилеты выдали сирийские, песочного цвета. Несколько человек оставили в ночь комплектовать оружие. Завтра едем на стрельбы – новость хорошая. Но сегодняшний день прошел практически впустую. Людей на шесть расчетов еще не хватает, обучения нет, в прочем, вооружения тоже. Чему сегодня учил полковник, пытался записать, что успел запомнить. Информации для меня много, все новое, в голове просто каша.
Уже стемнело. Батальон построили на плацу. К нам вышел наш комбат. Это майор ВДВ, позывной «Хаммер». Здоровый мужик, с большой лысой головой, плавно переходящей в плечи. Рассказывал, как он хочет, чтобы мы все вернулись живыми к своим семьям. Под флагом ДШБ мы ринемся в бой и выполним свой долг перед Родиной с честью. Объявил дату выезда – 13 апреля 2022г.
Мы не то, чтобы не работали по профилю, мы на стрельбы-то едем только завтра.
Предложил сделать три шага вперед тем, кто принял решение остаться. У меня было полное непонимание происходящего. Для меня это выглядело как самоубийство. Я почему-то вспомнил отрывок из фильма «9 рота», когда они стояли перед командировкой в Афганистан.
Вышло человек пять. Завтра для них все закончится. Я учил своего сына любить свою семью, свою Родину. Он растет настоящим патриотом своей земли. Идти вперед – я понимал, что это безумие, но сделать шаг назад – это предать самого себя, свои принципы. Я решил пройти этот путь до конца.
Вот так и закончился этот день. Уже после отбоя вышел на улицу. Небо сегодня было необычно звездное. Закурил сигарету и набрал отца: «Ты прости, бать, если что не так было. Если не вернусь, ну мало ли.. ты помоги там если что. Я так, на всякий случай.» Он принял мое решение и перечить мне не стал. Я выкурил еще сигарету и пошел спать. Завтра тяжелый день.
Утро. Как обычно все начинается с построения на завтрак. Командир мечется между палаток: вечно кого-то не хватает. Пока ищет одних, исчезают другие. Ни с первого, ни со второго раза построить не получается. Да.. Сложно ему придется. Но я понимаю, что там это все аукнется каждому из нас.
Дальше по плану полигон. Получили оружие, броню, каску. В общем, выдвинулись по полной боевой. До стрельбища километров пять по ухабам и пыльной дороге. Сегодня необычно припекает. Я бы сказал – жара. Шли не быстро, но и этого многим было достаточно, возраст у большинства ближе к пятидесяти, а то и старше. На каком-то азарте только немногочисленная молодежь. Дали по две пачки патронов. Мужики, зная, что я не стрелял, скинулись еще на два рожка. Вышли на рубеж: три мишени, по десять секунд на каждую. Первую мишень не увидел, вторую даже не пытался искать. Начал стрелять: куда, для меня было не столь важно. Просто стрелял, выпустил все четыре. Куда? А не куда, выпустил и все.
Я сел на траву, в голове стоял гул от автоматных очередей. Мыслей нет, я пребывал в легком шоке. Естественно, о каких-то результатах говорить не приходится. Как-то так прошло мое стрелковое обучение, впрочем, как и у всех.
