Камень упал с моего сердца! Она разговаривает и улыбается… Все в порядке! Я начала целовать дочкины глазки, лобик и щечки. Я хотела обнять ее, но, еще только войдя в комнату, сразу заметила, что Эмма все еще подключена к различным аппаратам, и любые движения могут быть болезненными и даже опасными для нее. Я побоялась нанести ей вред своими прикосновениями. Я улыбалась и болтала беспечно, как будто вся эта ситуация, в которой мы находимся, обыденна и обычна. Хотя внутри меня был ужасный страх, я никогда раньше не сталкивалась с такими условиями, помещением, ситуацией, обстоятельствами – все было таким непонятным и пугающим. Но внешне я держалась всеми силами, чтобы моя дочь не заметила мое состояние. Я была потрясена и ориентироваться не могла, я ничего не понимала, но была уверена – я должна быть спокойной, должна быть сильной и жизнерадостной, чтобы ребенок выздоровел! Это был еще один момент потрясения, который разделил мою жизнь на "до" и "после". Это была еще одна ситуация, когда я думала, что хуже уже не будет. Этот стресс, увидев моего ребенка без движения, с огромными пластырями, потряс меня до самой глубины души. Я и моя дочь пережили этот тяжелый послеоперационный период. Мы в результате пережитых страданий стали еще сильнее. Но мой муж этот шок не прожил, и мы все больше и больше отдалялись. Семь дней подряд я ходила в реанимационное отделение и ухаживала за моим ангелочком. Если в первый день мне даже было страшно смотреть на оперированный животик моей дочери, то на седьмой я уже четко знала, как обращаться с пациенткой. И я активно занималась упражнениями для ног, сама проводила процедуры по умыванию и массажу, перемещала с одной стороны кровати на другую, чтобы не появились пролежни; следила за температурой, темпом питания, колебаниями температуры, выделением мочи. Моей дочери были введены несколько катетеров: один в спину – другой в грудь, поэтому она не чувствовала боли, только было ощущение дискомфорта, она не могла двигаться и все время лежала, даже вставать не разрешали. Кормили через вену, так как после такой тяжелой операции сама она не могла питаться. Мы с Эммой словно вернулись в раннее детство, когда она была совсем малышкой, и мама заботилась о ней: кормила, умывала и играла. Только вот детство у нас и в правду было беззаботное и радостное. В данных обстоятельствах нашу радость омрачало только одно – послеоперационное состояние. Но как только ужас и страх отступили, мы активно занялись программой восстановления. Следовали нашему конкретному режиму и развлекались, насколько это было возможно. Медперсонал был очень отзывчив и обеспечил нас видеомагнитофоном и телевизором, к которому была добавлена хорошая видеотека: мультфильмы, комедии и популярно-познавательные фильмы. Первые три дня были критическими, держалась высокая температура, но, в конце концов, ситуация стабилизировалась. Прошло семь дней, и в начале этого периода мы думали, как медленно идет время, очень хотели, чтобы нас перевели в нормальную палату. Казалось, это никогда не закончится и будет длиться вечно! Хотелось верить, что в нормальной палате наши мучения закончатся. Я беспокоилась о потере веса дочери, но успокаивала себя тем, что скоро этот кошмар закончится и все вернется в норму.
Семь дней подряд мы занимались упражнениями, проводили гигиенические процедуры, в обеденное время дочка спала, я за это время успевала перекусить и бежала обратно. Что помогло мне пережить этот тяжелый период – то, что я активно занималась весь день до вечера, не позволяла себе опустить руки, а взяла на себя все возможные заботы о ребенке. Чем больше делаешь, тем больше силы, веры и уверенности в хорошем исходе. В психологических книгах много пишут о позитивном мышлении. Вера или позитивное мышление, неважно, как назвать, но это мышление держало меня на ногах. И мы победили в этой борьбе и счастливо переехали из реанимационного центра в обычную палату. Нашему счастью не было предела! Мы свободны! Удача была на нашей стороне, и мы получили двухместные "апартаменты" даже с отдельной душевой и туалетом. Это было фантастически! Мы хотели обнять весь мир, обнять каждую медсестру и даже главного отделения…
…"Тина, вызови полицию!" – позвонил мне Паук, когда я была на работе. Я побежала на четвертый этаж, но у меня уже было предчувствие того, что могло произойти. Мои ожидания оправдались – Бывший надавал тумаков Пауку, разбив нос и ухо. Мне было совершенно всё равно на Паука, единственное, что я поняла, что не выдам Бывшего. Он для меня уже как родственник. Им обоим я дала понять, что ситуация меня не касается :
"Действуйте, как нужно, звоните в полицию, если считаете, что это правильно!" – сказала Пауку.
