161 Речь идет о 1-й Балканской войне (1912–1913), в которой Балканский союз (Сербия, Черногория, Болгария и Греция) выступил против Османской империи. В ходе боевых действий войска Сербии и Черногории захватили часть территории Албании, стремясь обеспечить себе порт на Адриатике. Австро-Венгрия была настроена категорически не допустить этого даже ценой вступления в войну. Россия, пытаясь сдерживать Сербию, одновременно обдумывала возможность вступления в конфликт. Обсуждался вопрос о проведении мобилизации войск Юго-Западного военного округа. На активных действиях настаивал военный министр В. А. Сухомлинов, большинство членов Совета министров, а также многие влиятельные силы (в том числе в. к. Николай Николаевич) и самые широкие круги общественности. Против были премьер В. Н. Коковцов и министр иностранных дел С. Д. Сазонов. Премьеру удалось передать вопрос на усмотрение Николая II, царь же ограничился задержанием уволенных в запас. Со своей стороны, Вена также снизила накал напряженности. На решение Николая II не вступать в войну значительное влияние оказала позиция Распутина, выступившего резко против участия России в международном конфликте.
162 Личности представителей упомянутых дворянских фамилий установить не удалось.
163 Возможно, имеется в виду Бенкендорф Елена Дмитриевна («Элла Бенк.») – графиня, урожденная Нарышкина, по первому мужу Родзянко, жена графа П. А. Бенкендорфа.
164 Среди лиц, которые были зафиксированы наблюдением за Распутиным, значится Иванова Елена Петровна, вдова действительного статского советника (Распутин посещал ее дважды, она его – четыре раза) (Платонов О. А. Жизнь за царя [правда о Григории Распутине]. СПб.: Воскресеше, 1996. С. 158).
165 «Бодя», «Бадя, «Бадьма», «Бадьман» – П. А. Бадмаев.
166 Священник села Покровского о. Петр относился к Г. Е. Распутину резко негативно: «…несмотря на все, что он [Распутин] делал [доброго], – вспоминала Матрена Распутина, – отец Петр оставался его [Распутина] врагом, и ревность священника была так сильна, что он продолжал проповедовать против «старца», меча, подобно молниям Иова, проклятия на голову ненавистного конкурента…» (Rasputin: The Man behind the Myth. A personal Memoir by Maria Rasputin & Patte Barham. L.: W.H. Allen, 1977. P. 210–211).
167 M. С. Комиссаров заведовал охраной Распутина в конце 1915 – начале 1916 гг. В описываемый период возглавлял Саратовское губернское жандармское управление, так что пересечься «по службе» с В. А. Дедюлиным, уволенным и скончавшимся осенью 1913 г., никак не мог.
168 Личность не установлена.
169 Распутин предлагает М. С. Комиссарову подговорить двух офицеров совершить покушение на Николая II.
170 Распутин требует от М. С. Комиссарова гарантии того, чтобы организация «антимонархического заговора» не сопровождалась пролитием крови, а имена заговорщиков не были открыты царю.
171 Личность не установлена.
172 Насколько можно понять смысл этого отрывка, выглядящего фактологически в высшей степени сомнительным, в планы Распутина входило при помощи М. С. Комиссарова и руками спровоцированных им офицеров-заговорщиков подсыпать Николаю «отраву» (в действительности – рвотно-слабительное), чтобы ответственный за дворцовую безопасность В. А. Дедюлин был заподозрен в неблагонадежности, а Распутин, в свою очередь, имел бы повод лишний раз продемонстрировать свой «провидческий» и «целительный» дар.
173 Боткин Евгений Сергеевич (1865–1918) – лейб-медик (1905–1918), сын известного врача, лейб-медика Александра II. Начал врачебный путь в Мариинской больнице для бедных. В 1892 г. назначен врачом придворной капеллы, позднее приват-доцент Военно-медицинской академии. С началом русско-японской войны ушел добровольцем на фронт и был назначен зав. медчастью Российского общества Красного Креста в Маньчжурской армии. 06.05.1905 г., еще находясь в армии, стал почетным лейб-медиком царской семьи. С 1907 г. – главный врач общины св. Георгия СПб. 13.04.1908 г. по желанию Александры Федоровны занял должность лейб-медика царской семьи.
