В складе, где работают пленные, имеется разбитое окно. Прошу встретившуюся знакомую женщину помочь мне. Мы останавливаемся у окна, делаем вид, что заняты разговором, а сами незаметно кидаем пакеты в окно. Часовой в это время находится шагах в десяти от нас.
На территории причала стоит старый дровяной сарай. До прихода пленных жители часто прячут там для лих продукты. Особенно часто делает это фру Берресен, добрая и смелая женщина.
Оставаться в лесу Леонид больше не может, становится опасно. Немцы чуть ли не каждый день наведываются в лес и в любую минуту могут обнаружить его. Необходимо найти новое место, но это не так просто. Все-таки мы решились обратиться к нашему соседу Иону. Он надежный человек и, кажется, поддерживает связь с движением Сопротивления. Ион сразу же согласился помочь нам. В горах, около Боргефьелля, у него есть небольшой заброшенный участок, где можно построить небольшой домик или, как мы называем, «хютте». Дорога к этому участку сложная, место пустынное, и наш Леонид сможет быть там в относительной безопасности. Так и сделали.
Через несколько дней Леонид вместе с Ионом ночью переправился в домик, который мы назвали «Оппехюс» (домик на вершине). Домик хорошо замаскирован среди громадных валунов, и снизу его невозможно заметить. Подходы к тему очень сложные, нет даже никакой тропинки. Приходится карабкаться по отвесным скалам, ежеминутно рискуя сорваться с обомшелых камней. Так что непрошеный гость вряд ли забредет сюда.
В хютте Ион устроил для беглеца кровать, столик, несколько подобранных пеньков заменяли стулья. Всем необходимым Леонид обеспечен. Правда, он не может разводить огня, чтобы не обнаружить своего присутствия, но с этим приходится мириться. Дым может выдать, как это было с тремя пленными, бежавшими недавно из Хаугснесса. Немецкий патруль заметил дым костра, разведенного беглецами, и захватил их врасплох. О дальнейшей судьбе их мы почти ничего не слышали. Их следы обрываются в Бергенском гестапо.
Ион принес письмо от Леонида. Он так трогательно пытается писать некоторые слова по-норвежски, желая сделать нам приятное: «Гу морген, камрат! Очень большое такк (спасибо) за одеяло, мельк (молоко), суппе и вообще за человеческое отношение».
Мы регулярно навещаем его. Приносим еду, газеты и последние новости, записанные Ионом по радио. Главное, что его интересует, — как положение на фронте? Где наши?
Фашисты несколько раз проводили облаву, но безрезультатно. Если бы они знали, что Леонид находится лишь в часе ходьбы от лагеря!..
Смерть вновь посетила русский лагерь. Василий Лебедев — пленный № 28057, родился 29 декабря 1919 г., был расстрелян в 11 часов вечера 14 марта. За какую-то провинность фашисты посадили его в сарай-карцер и на следующий день расстреляли.
Убитого привезли на кладбище, где происходили похороны одного из местных жителей. Немцы разрешили священнику отпеть русского.
Говорят, что в лагере остался брат убитого, который поклялся отомстить палачам.
В лагерь назначили нового коменданта. Он австриец, и зовут его Вингович. Возможно, с ним удастся договориться о помощи пленным. Вингович, говорят, дал распоряжение об улучшении питания, он иногда берет с собой двух-трех пленных на рыбную ловлю. В разговоре с одним из пленных он обмолвился, что ненавидит войну и немцев. Немцы захватили его страну, и война лишила его жены и двух сыновей. Ищу повода поговорить с ним.
Немцы создали сейчас новый лагерь в Ленсой, примерно в миле от Оса. Туда перевели 85 пленных из Хаугснесского лагеря.
Сегодня исполнилось 4 месяца с тех пор, как Леонид бежал из лагеря. Получила письмо от него и «фотографию» — портрет, нарисованный им по изображению в зеркале. Он уже хорошо пишет по-норвежски. Я раздобыла для него шведско-русский словарь.
К сожалению, Вингович (начальник лагеря) быстро уехал, и вместо него приехал Майер. Решила попытаться начать с маленького — спрошу разрешения передать пленным немного цветов. Если сойдет хорошо и удастся постепенно завоевать доверие немцев, можно будет понемногу наладить передачи продовольствия.
Сегодня в рыбной лавке встретила Майера. «Не разрешит ли господин комендант передать немного цветов бедным пленным?» Майер вначале замялся, но потом, видимо решив показаться великодушным, ответил согласием.
Я обегала всех знакомых, и к вечеру мы с мужем привезли к лагерю целую тележку цветочной рассады. Правда, если бы немцы были повнимательнее, то они заметили бы, что там почти половина овощной рассады.
Обрадованная успехом, я вновь обратилась к Майеру, на этот раз с просьбой послать ко мне пленных помочь убрать сельдерей. К моему удивлению, Майер сам пожаловал вместе с пленными. Я хорошенько вначале угостила коменданта и затем спросила, не могу ли я предложить немного кофе и бутербродов пленным. Майер не смог отказать, и это была моя первая небольшая победа.
