И опять на вставке из глянцевитой бумаги подписи:
Внизу обязательное предупреждение:
– Какой красивый билет! – сказала я.
– А вот еще лучше и интереснее. Посмотрите, какой изящный, – сказал Danet, подавая темно-зеленый, еще более толстый лист со вставками из серебристой бумаги и такою же виньеткою в заголовке.
«Mon coco», – прочла я и остановилась в недоумении: что же такое значит «сосо»?
Danet рассмеялся:
– Ничего, это просто так, имя ласкательное…
– Зачем же мать-то предупреждают? – с недоумением спросила я Danet.
Тот опять рассмеялся:
– Да просто потому, что там бывает как раз наоборот. Ну это и смешно.
Внизу на отдельном сгибе, предполагаемом для контроля при входе, тоже мелким шрифтом было написано:
И еще ниже – опять имя
– Итак, вы будете madame Lydia, маленькой цветочницей… Предупреждаю, что на этом балу все говорят друг другу «ты». И мы, значит, должны делать то же… и вообще вести себя как все… Я должен обнимать и целовать вас, – иначе нельзя, мы обратим на себя внимание.
– Что ж… я согласна… – И про себя подумала: с Danet это можно. Он слишком хорош собой – и в нем есть что-то, что нравится женщинам… какое-то неотразимое обаяние беззаботно уверенной в себе силы, без тени фатовства.
– Ну так начнем теперь же… надо приучаться… вы будете мне говорить – ты, Georges, а я вам – ты, Лидия…
– Хорошо, хорошо…
– Теперь условимся относительно времени. Вы приедете ко мне в понедельник к 5 часам. Отобедаем в ближайшем ресторане. Оттуда – ко мне, оденемся и поедем в Брока, а потом в Бюллье. Ночуете вы у нас. Вот здесь, в кабинете, я вам все устрою, диван очень удобный. Я предлагаю это потому, что неудобно вам в костюме возвращаться к себе… А потом – во вторник – в 11 часов встаем и идем, куда кому надо. Не так ли?
Я была тронута таким вниманием и деликатностью Danet. Действительно, он хотел доставить мне удовольствие и избавить от всех последствий такого шага.
И я ушла, почти счастливая при мысли о том, что завтра наконец-то увижу, увижу его…
С трудом дождалась конца урока Franco-English Guild. В четыре часа бросилась бежать домой, – и, вся запыхавшись, влетела в столовую, где madame Tessier с матерью спокойно дремали в сумерках, сидя у камина.
– Madame Tessier, вообразите, какая радость: встретилась только что с подругой, которая проездом в Париж: всего на два дня. Мы так давно не видались, сейчас ухожу к ней в номер и не вернусь до завтра, полудня, – ночую у нее, вернее – всю ночь проговорим. Так что обо мне не беспокойтесь. Я сейчас ухожу, тороплюсь. До свиданья.
