Вчера наступил первый день весны. Как крик петуха на рассвете или как луч солнца после сорока дней дождя, он символизировал возрождение и новую жизнь, и хотя последние снега погибли еще месяц назад, а несколько теплых дней – даже недель – уже радовали нас своим появлением, красная цифра первого месяца весны все равно воспринимается по-особенному.
К тому же первое марта совпало с окончанием масленичной недели. Жители нашего маленького городка повываливали из своих затрепанных хрущевок, где они в духоте просидели всю зиму с короткими вылазками до работы на завод, в супермаркет, на рынок или в больницу – и сразу обратно в коморку к телевизору и интернету…
Теперь, когда не только южная погода, но и Григорианский календарь официально утвердили, что зиме конец, хочется выползти на волю, вдохнуть полные легкие воздуха (вперемешку с дымом заводов) и закричать что-то типа «эге-ге-ге!» Короче, снова хочется жить. Это чувствуется в прохожих – они хоть и слабо, но улыбаются, а это не привычно для них, им спокойнее быть грустными. По крайней мере мне так кажется.
Мы с одноклассниками тоже выбрались погулять. Аня предложила посмотреть, как в парке Старого города будут сжигать чучело, а я подумал: отличная идея. Чучело в оранжевом сарафане и с кокошником стояло на невысоком помосте в нескольких метрах от деревьев. Вокруг него столпилась куча зевак. Периметр парка оцепили пожарные машины. Чучело улыбалось нарисованной жутковатой улыбкой. Влад еще пошутил, что она похожа на куклу Чаки. Ощущение фильма ужасов или средневекового аутодафе действительно не покидало.
Мы ходили кругами, ждали, когда чучело предадут огню. Узкие тропинки не давали идти всем вместе бок о бок, и мы, разбившись по двое – Аня и Арина, я и Дима, Витя и Влад – фланировали между деревьев в импровизированной колонне. Саша пока не выздоровела. Точнее, ей уже гораздо лучше, но голос все еще охрипший – мы недолго поболтали вчера вечером перед сном. В основном, правда, говорила она, а я слушал и параллельно серфил по интернету в поисках какого-нибудь интересного фильма. Не пришел сегодня и Миша. Почему – неизвестно. Меня терзали непристойные подозрения, но я гнал их прочь…
Когда мы после очередного круга вывернули в центр парка к чучелу, где собирался гуляющий народ, наша колонна распалась. Как-то само собой получилось, что Арина затесалась между говорливым Владом и молчаливым Витей (я их еще ни разу не видел порознь, будто они были непохожими внешне близнецами), и они шли на пару шагов впереди нас: меня, Ани и Димы.
Дима в последнее время хвостиком таскался за Ариной. Мне кажется, все, у кого есть глаза, давно заметили, что он к ней неровно дышит. Вот и сейчас он порывался вклиниться между Владом и Ариной, но те не обращали на него внимания, отчего он выглядел нелепо, комично и даже немножечко жалко. Влад увлеченно рассказывал о кубанском казачестве. Арина кивала, охала и ахала, и в ответ любезно делилась впечатлениями о своей этнической родине. Им не было дела до Димы.
Мы с Аней делали вид, будто ничего не замечаем. Она все время повторяла: «Когда же они начнут?» – имея в виду сожжение чучела. А я нарочито громко поддакивал: «Да-да! Что же они тянут?» Хотя меня ни капли не волновало дурацкое чучело. Я старался не смотреть на семенящего рядом Диму, из-за чего шел, повернувшись лицом к Ане. Получалось, будто я пялюсь на нее – мы все время встречались глазами, с ее большими удивленными глазам, – я даже сумел рассмотреть прозрачную пленку линз на зрачках.
До сожжения чучела, к несчастью, не дошло – толпа растрясла ограду, кто-то непонятно зачем схватил пучок соломы из-под сарафана, кто-то потянул за подол, будто хотел сорвать одежду, – и чучело под ликующие крики толпы повалилось набок. Ограда рухнула. Люди полезли на помост. Над головами взвился растерзанный сарафан. Словно брызги, в разные стороны полетела солома.
– Че происходит? – пробормотал Витя.
Ему никто не ответил. Ошарашенные, мы стояли поодаль от происходящего и завороженно смотрели, как менты пытались утихомирить толпу.
Все стихло само собой. Разодранное соломенное тело осталось лежать на краю помоста. Люди спокойно расходились по своим делам. Некоторые с детьми. Разочарованные несостоявшейся казнью чучела, мы не знали, что делать дальше. Мы будто потеряли цель встречи и теперь переминались с ноги на ногу, а постепенно редеющая толпа нестройными потоками обтекала наш маленький кружок.
– Может, пойдем в Центральный парк? Там блины раздают, – робко высказался Дима.
Никто не выдвинул идеи лучше. Мы еще с полчаса спорили, идти ли пешком или ехать на автобусе. Решили ехать. На остановке Аня вдруг заявила, что ей в другую сторону.
– Как это? – не понял я.
Она постучала указательным пальцем с накрашенным ногтем по циферблату маленьких наручных часов марки Кельвин Кляйн и пожала плечами, типа ничего не может поделать – наше время истекло.
– Мне пора бежать, – сказала она.
– Так скоро? – спросил я.
– Извините, что так получилось… Меня просто ждут…
– Кто?!
