— Стой, остановись! Пощади! — беззвучно кричал король, пытаясь привлечь внимание духа, но он через несколько мгновений растворился совсем.
Аквила попытался встать, но тело по-прежнему не слушалось. Постепенно мир вокруг стал принимать более привычный цветной вид, а чувствительность тела возвращалась к королю. Лицо его было бледным, глаза стеклянными, а руки тряслись. Испуганно он посмотрел по сторонам, потом на свои руки и повернулся к Виктории.
— Три дня. — дрожащим голосом прошептал Аквила.
— Что? — встревоженно спросила Виктория.
— Я видел духа, он сказал, что я умру через три дня. Похоже, мне не пригодится твой чай, Матус. Благодарю тебя за помощь. Тиберий проводит тебя и заплатит любую цену, которую скажешь. Всё как я и обещал. А сейчас прошу вас всех уйти, я хочу побыть один.
Виктория и Матус вышли из комнаты. Королева поблагодарила шамана за попытку помочь и позвала Тиберия. На её глазах проступали слезы, но она изо всех сил держалась. Передав орка Тиберию, она быстрым шагом удалилась. Помощник короля отвёл орка в покои и распорядился об ужине. В мягких покоях замка орку было некомфортно, но он несколько устал и дороги, да и плотный ужин склонял его ко сну. Шаман решил переночевать здесь, а утром пополнить запасы и отправиться в путь. Он хотел проведать Лучэль в Древнем лесу. В Йото-Вире её стало очень трудно найти, и он беспокоился о её состоянии. После полудня следующего дня Матус покинул город и направился на юго-восток, прямиков в Древний лес. Шагая по сочной зелёной траве бескрайних лугов королевства, он думал о том, хотел бы он узнать точное время своей смерти либо же предпочёл неведение. Так же его интересовало, что происходит после смерти. Свободное племя верило, что после смерти и сожжения они обретают свободу ветра, улетая с дымом, а телесный прах объединяется с землёй. При этом течение жизни орка или гоблина сливается с течением жизни окружающего мира. Но как воспринимается всё окружающее, и что происходит там, в мире смерти? Шаманы лишь знали о существовании Гилла-Вира, поскольку чувствовали его и могли наблюдать, как умершие переносятся туда. Но они не могли проникнуть в него, как и не могли общаться с мертвыми. Лишь дух смерти, ожидая свою жертву, был доступен для контакта, поскольку он в это время сам находился в мире духов или даже в мире живых. Так же шаманы чувствовали существование нескольких других миров, но никакой связи с ними не было, они были полностью изолированы и недосягаемы.
Матус так увлёкся своими размышлениями, что не заметил, как стемнело. Бросив сумку на траву, он сел спиной к дереву, немного перекусил и задремал. Утром он проснулся на рассвете, с чувством тревоги. Внимательно осмотревшись вокруг, он не заметил ничего подозрительного и продолжил путь. Через несколько часов, подошва на пятке его правого ботинка оторвалась и стала шлёпать по земле. Ботинки были жутко старые, и орк давно хотел их выкинуть, но не решался. Он, почему то, не любил менять что-то из своей одежды, поэтому почти всегда ходил в лохмотьях. Присев на обочине, шаман стал чинить ботинок, а после решил порыбачить в реке, протекающей неподалёку. За рыбалкой, незадолго до заката, его и застал конный отряд солдат, посланный вдогонку из Орлиного Клюва.
— Собирайся орк, нам приказано вернуть тебя в Орлиный Клюв! — сказал командир отряда.
— Но путь орка лежит не туда, орк больше не может помочь королю. — ответил орк.
— Ты уже достаточно помог, теперь тебя ждёт благодарность. И если ты не пойдёшь — мы приведём тебя силой! — сказал командир и достал меч из ножен.
— Пожалуй, орк откажется от благодарности. — не отрываясь от рыбалки сказал Матус.
— Схватить его! — раздалась команда.
