Точно также как люди испытывают схожие материальные наслаждения, так же они чувствуют и похожие страдания, ибо существовать в материальном мире можно лишь в одном из этих двух положений. Когда я отметил богатое убранство города, один преданный напомнил мне, что в конце концов, это всё-таки пустыня, с температурой воздуха, зачастую превышающей 50 градусов по Цельсию. В результате этого практически вся жизнь проходит внутри - в хорошо проветриваемых домах, офисах, школах и автомобилях. А дожди - редкость. Фактически, временами на Среднем Востоке дождей не бывает по несколько лет. Преданные рассказали мне, что недавно, после дождя, выпавшего впервые за последние три года (он шёл всего семь минут) всё в городе замерло.
"Почему же всё в городе остановилось из-за небольшого дождика?" - спросил я.
"Потому что людям так необычно было видеть дождь, что они побросали все свои дела, вышли на улицы и стали смотреть", - ответил преданный. - "Даже движение остановилось, потому что ни у кого нет опыта езды по мокрым дорогам. А иногда здесь бывают песчаные бури, проносящиеся через пустыню и засыпающие всё песком. В холодных странах люди разгребают снег после снежных бурь, здесь же жители разгребают песок после песчаных ураганов".
По прибытии в мои апартаменты, я был забран на программу в Дом собраний общины. Как и в первой арабской стране, посещённой мной, моя проповедь проходила в обществе индийцев. Даже если местные мусульмане проявляют интерес к сознанию Кришны, преданные не вдохновляют их, опасаясь репрессий со стороны исламского правительства. На одной из программ, что мы проводили в маленькой деревеньке в предыдущей стране, местный фермер-мусульманин, проходя мимо нас, остановился и какое-то время смотрел на нас. Этого было достаточно, чтобы преданные остановили программу и быстренько увезли меня оттуда. "Кто-нибудь может донести, что мусульманин заинтересовался нами", сказали они. "Мы не хотим рисковать никоим образом".
Индийские семьи, которые я посещал и в домах которых проводил программы, здесь, на Среднем Востоке, были хорошо образованы и культурны. Многие из них приехали из Южной Индии, в основном из Кералы, и старались поддерживать свою культуру вдали от дома. Звучит смешно, но проживание в исламском обществе помогает им в их усилиях. Порнография запрещена, и исламистам не разрешено употреблять алкоголь. Все Интернет-сайты внимательно отслеживаются и контролируются правительством. Мне не удалось войти на новый веб-сайт преданных (www.dipika.org) где сейчас печатаются главы моего дневника.
Семьи, встреченные здесь, напомнили мне виденные мною раньше - те, что помогали Шриле Прабхупаде, устраивая домашние программы в Индии в начале 1970-х. Этикет, которого они придерживались по отношению к Шриле Прабхупаде и замечательные блюда, что они предлагали ему, произвели на меня неизгладимое впечатление. На протяжении моей поездки по Среднему Востоку я часто вспоминал Тамал Кришну Госвами, который научился от Шрилы Прабхупады тем же стандартам Вайшнавского этикета в общении с культурными людьми Индии. В результате он несколько раз приснился мне. Однажды ночью я проснулся, испытывая сильное чувство разлуки с ним. Как и все прочие отношения в сознании Кришны, дружба не прекращается со смертью, напротив, она становится даже более уместной с течением времени. Я поднялся с кровати той ночью, чтобы почитать и так утешиться, но боль лишь стала сильнее, когда я наткнулся на чувства в разлуке Шрилы Нарот-тама дас Тхакура со Шрилой Рупой Госвами, которые отражали мои собственные чувства по отношению к Госвами Махараджу: се рупа мадхури-раши, прана кувалайа саши прапхулитта хабе ниши-дине
"Отсутствие тебя перед моим взором подобно глотку сильного яда, и я буду страдать, пока жизнь не покинет меня". [Шри Рупа Манджари Пада, текст 4]
Каждый день я проповедовал в собрании индийцев, но в уме я удивлялся, каков же план Господа Чайтаньи для мусульман Среднего Востока. Очевидно, что этот план ещё не проявился полностью, но, несомненно, он будет явлен в своё время. Точно так же, как Господь Чайтанья послал Шрилу Прабхупаду в Нью-Йорк в самый подходящий момент за всю историю Америки, когда множество молодых людей, разочаровавшись в материальной жизни, искали духовную альтернативу. Это приложимо и к другим частям света.
Любопытствуя узнать больше о мусульманах, однажды я попросил преданного отвезти меня на рынок в старой части города, где я бродил несколько часов. Базар, казалось, явился из арабских сказок вроде "Тысяча и одной ночи" - маленькие извилистые улочки, изобилующие людьми, торгующими в старых лавках. Здесь были овощи и фрукты всех наименований, торговцы, предлагающие разноцветные тюки одежды и магазины, продающие кальяны любых форм и размеров, восточные табачные трубки, используемые людьми в уличных кафе - дым в кальяне проходит через ароматную воду, налитую в ёмкость, к которой прикреплена трубка. И в каждом уголке, в каждой щели были торговцы, угощающие финиками.
