Подвал, освещенный двумя керосиновыми лампами, висевшими на мокрых трубах, был превращен в бойню Черными владельцами квартир. Пол был скользким от крови. В бочках гнили человеческие внутренности и отрезанные головы. Четыре маленьких ноги качались над моей головой на проволоке. На деревянном разделочном столе под керосиновой лампой я увидел то, чего мне не забыть никогда: разрубленное на куски, с недостающими частями тело девочки-подростка. Голубые невидящие глаза смотрели в потолок, золотистые волосы были в крови, видимо, пролившейся из раны на шее.
Не знаю, как я выбрался из дома на улицу, к свету. Никакими силами меня нельзя было заставить еще раз спуститься в кошмарный подвал, но я послал туда двух человек с фотоаппаратами из моей команды, чтобы они сделали побольше снимков. Эти снимки будут полезны для агитации в армии. От одного из солдат мне стало известно, что найдены останки как минимум тридцати детишек, исключительно Белых, и два живых ребенка были привязаны к трубе в углу. На заднем дворе был устроен самодельный гриль, возле которого возвышалась большая куча маленьких косточек – тщательно обглоданных. Все это мы тоже сфотографировали. Я работал, в основном, в Не кварталах, но от наших товарищей слышал довольно много неприглядных историй о кварталах, где жили Белые и Чикано (Презрительная кличка латиноамериканцев). Правда, ни Белые, ни Чикано каннибализмом не занимались (в этом отношении Не особая раса), но что касается убийств из-за еды, их было немало. Когда Не банды захватывали районы Белых и вламывались в дома Белых, то вели себя со звериной жестокостью, особенно в кварталах побогаче, где дома стоят на довольно большом расстоянии друг от друга.
Положительным же было то, что в некоторых по преимуществу Белых районах, где жили в основном представители среднего и рабочего классов, Белые объединялись в отряды, чтобы защитить себя от Не и Чикано. Это внушает надежду, но удивляет, если учесть, как здешние идиоты голосовали на всех последних выборах. Неужели многолетнее Е промывание мозгов оказалось бессильным перед Белыми массами?
Если честно, то боюсь, оно все же не прошло бесследно для многих. В районах, например, со смешанным населением Белые очень пострадали в последние десять дней, но даже пальцем не пошевелили, чтобы помочь себе. Без оружия, правда, самозащита зависит от количества защищающихся – и еще от воли к жизни. Хотя всего в нескольких смешанных районах Белых было меньше, у них уже нет осознания своей принадлежности к особой расе, нет чувства общности, которое все еще есть у Не и Чикано.
Важно и то, что многие убеждены, будто самозащита – это «расизм», и они больше боялись стать «расистами» (даже подумать так о себе), чем умереть. Даже когда Черные банды забирали их детей и на их глазах насиловали их женщин, они не оказывали значительного сопротивления. Вот что отвратительно!
Мне трудно жалеть Белых, которые даже не попытались защитить себя, и еще труднее понять, почему мы должны рисковать собой и даже умирать ради спасения слюнтяев от участи, которую они заслужили. И все-таки как раз в смешанных районах у нас больше всего проблем, и риска тоже!
Нам не хочется стрелять в толпу, если есть опасность попасть в Белых так же, как в не-Белых, и ублюдки сразу все поняли, а теперь этим пользуются. В некоторых кварталах нас встречает такое сопротивление, что почти невозможно добиться цели и отделить Белых от не-Белых. Еще одна почти неразрешимая проблема заключается в том, что в этом регионе много людей, которых неизвестно к кому причислять – к Белым или не-Белым. Процесс ассимиляции здесь зашел так далеко, что не знаешь, где провести черту, до того много смуглых и кудрявых особей любого роста и объема мельтешится кругом.
Тем не менее, черту проводить надо – и, не теряя времени! У нас нет возможности накормить всех, и если мы не хотим массовой смертности среди Белых, то должны как можно скорее переселить их в те зоны, где есть электричество, вода, еда и все остальное, необходимое для жизни. А всех других нам надо тем или иным способом изгнать с нашей территории. Чем дольше мы медлим, тем более неуправляемым будет население.
В сущности, мы неплохо справились с концентрацией Не в специально выделенных для них местах. Около восьмидесяти процентов находятся в четырех небольших анклавах, и, насколько я понимаю, первый большой конвой сегодня вечером уже отправится на восток. Остальных мы так напугали, что они не смеют высунуть нос из дома. Нам не до них, и, насколько мне известно, мы еще не начинали массовых арестов или других акций против Е и других враждебных элементов. Сначала надо разобраться с Не!
В последние пять дней я был свидетелем, скорее всего, самого массового переселения людей в истории: я имею в виду эвакуацию Не, метисов и «лодочников» из южной Калифорнии.
Мы отправляем их на восток больше, чем по миллиону в день, а им нет конца.
