Однако сегодня на собрании я узнал, что завтра как будто последний день такой массовой эвакуации. Потом будем переправлять за пределы нашей территории. Всего по несколько тысяч за раз, тем временем продолжая обследовать нетронутые нами районы и заканчивая процесс разделения рас. На меня и моих людей возложена обязанность обеспечить транспортом тех, кто не может идти на собственных ногах. Поначалу нам приходилось использовать большие грузовики и трейлеры, способные перевезти пару сотен людей за один раз, а потом стали брать все, что оказывалось поблизости, для эвакуации Не и Чикано. составляя колонны из шести тысяч машин.
В первое время мы старались проследить, чтобы горючего во всех машинах было ровно столько, сколько надо на дорогу в один конец, до вражеской территории, но на это уходило слишком много времени, и мы стали исходить из того, что горючего должно хватить на поездку. Вчера нам стало не хватать грузовиков, поэтому сегодня мы весь день ездили на легковых автомобилях.
Свои триста человек я разбил на тридцать отрядов.
Каждый отряд подбирал для себя примерно по пятьдесят молодых добровольцев из Не (обещая их накормить), которые заявляли, что умеют заводить машину.
После этого наши отряды начали перегонять любые припаркованные машины от «фольксвагенов» до «кадиллаков», которые удавалось завести, и в которых была хотя бы четверть бака бензина, на места Погрузки. Там наши добровольные угонщики машин из Не сажали беременную Не или старого калеку за руль и набивали салон таким количеством хромых, больных, увечных не-Белых, сколько автомобиль мог увезти (иногда клали их друг на друга на крышу и на крылья), и отправляли в путь. А сами возвращались за следующей партией машин. Меня поразило, до чего грубо наши Черные добровольцы обращаются со своими соплеменниками. Некоторые старики, которые не могли постоять за себя, были на краю смерти от истощения и обезвоживания, тем не менее, добровольцы пинали их и битком набивали в машины, так что мне становилось не по себе, когда я видел это. Сегодня, не успел переполненный «кадиллак» двинуться с места, как древний Не, не удержавшись, упал с его крыши и так ударился головой о землю, что его череп раскололся, как яйцо, а Не разразились хохотом, словно ничего смешнее не видели в жизни.
У нас опасная работа. Мы ужесточили все правила безопасности, но рисковали сверх всякой меры.
Сотни раз Не могли перебить нас, потому что нас очень мало и нам часто приходится работать в окружении Черных, не имея надежного тыла на случай опасности.
У меня нет достаточно людей, чтобы исправно выполнять свою работу, к тому же нам приходится работать по восемнадцать часов практически без перерывов, пока мы не свалимся с ног. Хорошо, что завтра последний день, потому что у моих людей силы уже на исходе – а может быть, и удача тоже! Пока что мы потрудились на славу! Нам удалось перевезти около полумиллиона не-Белых, которые не могли идти сами. Теперь за каждого из них отвечает Система – а их надо накормить, одеть и куда-то поселить, да еще обеспечить им медицинскую помощь.
Вместе с семью миллионами здоровых Не и Чикано, которых мы тоже выслали, они доставят немало хлопот властям!
Эта эвакуация – тоже одна из форм войны: демографическая. Мы изгоняем не-Белых с нашей территории на вражескую и тем самым достигаем еще двух, дальних целей – перегружаем уже подорванную экономику Системы и создаем невыносимые условия жизни для Белых на приграничных землях. Даже после того, как переселенцев расселят по стране, они на двадцать пять процентов увеличат не-Белое население вне Калифорнии. А «братство» в таких объемах будет трудно переварить даже самым идеологически обработанным Белым либералам. Примерно час назад по дороге на собрание я посмотрел с высоты на главную дорогу, по которой осуществляется эвакуация не-Белого населения из Лос-Анджелеса. Солнце уже зашло, однако еще не стемнело, и меня привело в ужас зрелище чудовищного потока, движущегося на восток. На сколько хватало глаз, растянулась мерзкая людская река. Попозже мы включим освещение, и эвакуация будет продолжаться всю ночь. Утром, думаю, количество идущих самостоятельно сократится, и тогда опять возобновится движение транспорта. Уже в самом начале мы обнаружили, что, если перегонять людей днем, они мрут, как мухи.
