Очевидно, нет, потому что этот дурак все еще взывает к «ответственным» негритянским лидерам и еврейским «патриотам», чтобы они помогли ему восстановить порядок. Подобно всем консерваторам, Хардинг не может сделать то, что должно быть сделано, потому что тогда наказанию подвергнутся «невиновные» наряду с «виновными», «хорошие» негры и лояльные евреи наряду со всеми остальными — как будто эти слова что-нибудь значат в сегодняшних условиях. Таким образом, боясь быть «несправедливым» по отношению к отдельным людям, он совершенно беспомощен, когда все летит к черту и жители на его территории мрут, как мухи, от голода. Генералам нужно быть из более прочного материала.
Положение на севере выгодно нам в одном — у нас не иссякает поток белых беженцев. В последние две недели больше людей бежит от анархии в Сан-Франциско, чем от Системы из других частей страны.
И пока это продолжается, интересно изучать живые, дышащие примеры трех одновременно существующих типов правопорядка: консервативный режим на севере; либерально-еврейская демократия на востоке; совершенно новый мир, поднимающийся на руинах старого, у нас.
23 августа.
Завтра отправляюсь в Вашингтон. Четыре дня пробыл в Ванденберге, изучая ядерные боеголовки. Я в группе товарищей, которые должны собственноручно доставить в Вашингтон четыре шестидесятикилотонные боеголовки для установки их в стратегически ключевых местах вокруг столицы.
Примерно пятьдесят человек — членов Ордена — обучались вместе со мной, и у каждого из них такая же миссия — быть лидером отряда. Это значит, что всего двадцать боеголовок должно быть для начала доставлено в разные части страны, а позднее за ними последуют другие.
Все боеголовки одинаковые; они взяты со склада 240-мм орудийных снарядов, найденных нашими товарищами. Мы немного поработали с ними, чтобы они стали управляемы с помощью радиосигналов. Это наша страховка на случай, если мы потеряем реактивные снаряды здесь.
Предстоящая миссия — самая трудная из всех, что у меня были до сих пор. Ее не сравнишь даже с взрывом штаб-квартиры ФБР два года назад. Пять человек должны одолеть три с половиной тысячи миль вражеской территории и, не привлекая к себе внимания, доставить на место четыре атомные бомбы общим весом больше пятисот двадцати фунтов. После этого нам предстоит так же тайком доставить бомбы туда, где их спрячут и будут надежно охранять, чтобы ни по какой несчастливой случайности их не обнаружили.
Помимо опасностей, при мысли о которых у меня сжимается все внутри, меня мучают смешанные чувства. С одной стороны, мне совсем не хочется покидать Калифорнию. Я участвовал в создании здесь нового общества, что было в высшей степени радостным и стоящим делом, а ведь мы пока еще в самом начале пути. Каждый день появляются новые проекты, и я хочу воплощать их в жизнь. Мы закладываем фундамент нового общественного порядка, который будет служить нашей расе следующую тысячу лет.
Для меня бесценный дар — возможность жить и работать в священном, здоровом белом мире. До чего же чудесными были прошедшие несколько недель. Меня приводит в уныние сама мысль о том, что надо покинуть белый оазис и опять погрузиться в выгребную яму, где помеси, негры, евреи и больные, крученые-верченые либералы.
С другой стороны, я не видел Кэтрин больше трех месяцев, и мне кажется, что не три месяца, а целый год. Единственное, что не давало мне стопроцентно насладиться нашими свершениями тут, так это отсутствие Кэтрин, которая не могла разделить со мной мою радость. К тому же теперь, когда многое изменилось, она и все остальные товарищи в Вашингтоне живут в куда более трудных и опасных условиях, чем мы тут, в Калифорнии. Стоит мне подумать об этом, и я чувствую себя виноватым.
Однако самое сильное чувство, которое я испытываю теперь, — ответственность. Я горд и я боюсь, ведь я все еще член Ордена с испытательным сроком, а мне доверена такая трудная и важная задача. Мне надо постараться и забыть обо всех остальных мыслях и чувствах, пока она не будет успешно выполнена.
За последние четыре дня я узнал не только, из чего состоят и как действуют боеголовки, за которые мне придется нести ответственность, но также почему эта миссия жизненно необходима. Нам был преподан урок стратегии, который оказался в высшей степени отрезвляющим.
Члены Революционного Штаба, чьи взоры устремлены на конечную цель окончательной победы над Системой, не позволяют себе иллюзий насчет наших достижений в Калифорнии и повсеместных трудностей, испытываемых Системой. Неумолимые факты таковы:
Во-первых, Система везде за пределами Калифорнии остается сильной, и количественная разница между силами Системы и нашими силами еще более удручающая, чем это было до Четвертого июля. Поэтому мы самым отчаянным образом опустошали остальную страну, чтобы довольно долго консолидироваться тут, лишая Систему стабильности.
