В наш коллектив входили: Н.А. Барышникова, М.П. Богданова, Е.И. Грейнер, А.Н. Николаева, Л.М. Семенова, Э.И. Фельдт, З.А. Устинова, В.Г. Форштедт. Зав. монтировочной частью был А.С. Мясников. В 1924 году к нам присоединились М.К. Неслуховская-Тихонова и В.С. Ухова.
С осени 1923 года мы начали ставить пьесу «Петушок, золотой гребешок» Н.С. Пятницкой.
Эскизы декораций и кукол делали ученики-подростки художественной школы в Павловске, которой руководил художник Михайлов. Эскизы положительно потрясли меня. Не верилось, что такие юные мальчики могли проявить столько интересной выдумки, такого живописного вкуса, тонкой стилизации.
Эти эскизы увидал у меня очень известный в то время театральный художник, талантливейший Георгий Якулов. Он пришел в восторг и, как пылкий южанин, воскликнул: «Это новая эра!»
Было бы очень любопытно знать, вышло ли что-нибудь крупное из этих талантливых мальчиков, – им тогда было по 12, 13 и 14 лет.
В ТЮЗе я познакомилась с композитором Николаем Михайловичем Стрельниковым. Он написал ряд музыкальных номеров для нового «Цирка», и мы совместно обсуждали план музыкального сопровождения к «Петушку».
Николай Михайлович, человек большой и глубокой культуры, разносторонней образованности, был воплощением порядочности и благородства. Он был очень умен. Его тонкое остроумие было неиссякаемо. Добрые отношения с ним сохранились у меня на всю жизнь.
Музыка к «Петушку» была чудесная. В ней было столько свежести, подлинной русской сказочности. Стрельников использовал народные песенки этой сказки, как, например, «Трень, трень, мои гусельки, Золотые мои струночки…», которые напевал Л.Ф. Макарьев, читавший роль деда; создал характеристики героев пьесы, Кота, Петуха и Лисы, и дал в увертюре полную поэзии красочную картину восхода солнца и пробуждения леса.
Головки деда и бабы резал совсем юный художник А. Серебряков, сын известной художницы Зинаиды Серебряковой. Эти головки, сделанные несколько упрощенно, крупными планами, были очень хороши и по своему стилю подходили к общему оформлению.
Зверей, Кота и Лису, резал Рыболовлев, а Петушка сделала Е.А. Янсон.
Следующей постановкой была инсценированная Е.Я. Данько сказка «Пряничный домик» в постановке П.П. Сазонова, музыку написал Митин, оформлял художник Доронин.
Каждая постановка была этапом в развитии кукловодов и повышении их техники.
В каждой пьесе были свои находки и выдумки. Так, в «Пряничном домике» было сделано особое приспособление для круговых полетов ведьм.
Надо отдать должное артистам ТЮЗа. Они прекрасно и, я бы сказала, с увлечением читали за кукол. У них был очень спаянный коллектив, и эту дружескую спаянность они приносили с собой и в наши спектакли.
В быту в это время происходила фантасмагория падения червонца. В острые минуты жизни, на крутых поворотах истории, я всегда начинала вести приходо-расходную тетрадь. Так, я записывала цены во время блокады, так и тогда в [19]23 – [19]24 годах.
В марте 1924 года запись:
«Курс червонца – 500 000 000 000».
Запись: «Сделались трильонерами. Истрачено за месяц: 1 829 000 000 000, а, собственно говоря, я даже не знаю, как прочесть эти числа.
Трамвайный билет – 1600, почтовая марка 4500, 6 фунтов хлеба – 8280».
В марте 1924 года: «1 фунт фарша – 3600, 1 воз дров – 175 000».
В записях трудно разобраться, потому что в нулях получается путаница.
В сберкассах выплачивали, помнится, деньги по курсу того дня, когда был сделан вклад. Поэтому, когда в ТЮЗе получали зарплату, одна из актрис мчалась в сберкассу и сдавала все деньги. Нам же было только донести до дому и расплатиться с накопившимися долгами. Концы никак не удавалось сводить с концами. Да иначе и быть не могло. Если я сегодня могла купить за какую-то сумму фунт сахара, то завтра ее хватало только на один трамвайный билет.
Кажется, к маю червонец стабилизировался и жизнь стала входить в норму.
В 1924 году в ТЮЗе А.А. Брянцев ставил «Проделки Скапена» Мольера в оформлении М.З. Левина. В этой постановке очень остроумно и органично были введены в спектакль наши марионетки.
Над сценой был построен кукольный городок, и там шли те сцены и действовали те лица, о которых зритель узнает лишь по рассказам одного из героев. Все куклы, дублирующие актеров, были скорее карикатурными шаржами на них, чем дублерами.
Скапена блестяще играл Гаккель.
После «Пряничного домика» мы принялись за «Жар-птицу». Пьесу написали С.Я. Маршак и Е.И. Васильева, музыка заказана Ю.А. Шапорину. Я делала эскизы декораций, костюмов и кукол, которые резала Е.А. Янсон.
Е.И. Васильевой, урожденной Дмитриевой, когда-то удалось сильно заинтриговать и одурачить редакцию литературно-художественного журнала «Аполлон», во главе с его руководителем Сергеем Маковским, так же как и всех читателей журнала.
