Во главе Кукольного театра осталась Е.А. Янсон. После постановки «Вия» Андрей Андреевич Голубев, принимавший участие в 1916 году в работе кукольного театра художницы Ю.Л. Слонимской, возобновил шедшую там французскую пастораль XVII века «Сила любви и волшебства» с теми же куклами, после отъезда Слонимской за границу оставшимися у ее брата.
В январе 1921 года была наконец организована школа невропастов, которая просуществовала до мая 1921 года. Технику кукольного движения преподавали Янсон, Барышникова, Семенова. Сценические движения – артистка Е.М. Мунт и Н.В. Петров. Постановку голоса – Е.М. Мунт. Историю кукольного театра – К.М. Миклашевский. Историю театра – К.К. Тверской. Управляющим школой был А.А. Голубев. Преподаватели получали 900 рублей в час и 10 % добавочно.
Как снег на голову свалилось на Кукольный театр запрещение пожарной комиссии продолжать спектакли в милом Железном зале. За перенос театра в летнее помещение запросили ни много ни мало 500 000 рублей; хозяйственная часть ТЕО этой сметы не утвердила, и летний сезон не состоялся. Было несколько выездов в Детское Село и Павловск. Стационарный кукольный театр был закрыт, и помещение вместе с мебелью передано в распоряжение Театра народной комедии п.р. С.Э. Радлова.
С началом НЭПа были закрыты все малодоходные предприятия, в том числе и Кукольный театр.
С осени 1922 года я принялась за хлопоты о восстановлении театра марионеток.
Чего-нибудь добиться в отделе социального воспитания, возглавляемом в то время Златой Ионовной Лилиной, было чрезвычайно трудно. Надо было ходить и ходить, и снова ходить на улицу Плеханова, где помещалось это учреждение.
Зимой наконец появились проблески надежды на благополучное завершение моих хлопот. Теперь надо было найти себе если не хозяина, то, во всяком случае, шефа.
Кукольный театр был слишком маленькой хозяйственной единицей, чтобы существовать самостоятельно.
У меня начались переговоры с Институтом живого слова, и сохранилось удостоверение, подписанное председателем Института слова В. Всеволодским-Гернгроссом о том, что Кукольный театр вошел в состав Петербургского экспериментального театра при Институте живого слова (Александринская площадь).
Всеволодский относился с большим интересом и симпатией ко всякому новому делу, но, почему это соединение не состоялось, я положительно не помню.
Я бывала иногда на спектаклях Всеволодского со студентами, слушала их хоровое исполнение «Двенадцати» Блока и никогда это не забуду.
Лучшей подачи гениальной поэмы я не слыхала.
В [19]20 году мы с мужем были на творческом вечере А.А. Блока. «Двенадцать» читала Любовь Дмитриевна, читала очень хорошо, но впечатление от студенческой передачи в постановке Всеволодского-Гернгросса затмевает все.
Начинал один голос, вступал другой, внезапно врывался хор, толпа с гиканьем, озорным посвистом: «Эх, эх, без креста…»
Описать это исполнение я не берусь.
Начались переговоры с А. Брянцевым, заведующим и главным режиссером Театра юных зрителей.
Теперь ТЮЗ занимает весь дом № 35 по Моховой улице. Тогда же в 22-м и 23-м годах в нижнем этаже помещался театр «Новая драма», переехавший сюда из б[ывшего] панинского Народного дома. В этом театре все были молоды: актеры, художники, режиссеры.
«Новая драма» просуществовала на Моховой улице только один сезон [19]22 – [19]23 годов.
У них шли: «Восстание ангелов» по Франсу в оформлении Ел. П. Якуниной, «Падение Елены Лей» – Пиотровского, «Смерть Тарелкина» Сухово-Кобылина, оформление М.З. Левина и «Гофманиана» – художник Владимир Владимирович Дмитриев. Из актеров вспоминаю Владимира Степановича Чернявского, Волотову, Холодову… Режиссировали Тверской, Грипич, Державин.
Театру юных зрителей, конечно, было не по пути с этими новаторами; задачи обоих коллективов лежали в прямо противоположных планах. ТЮЗу важно было занять все помещение для нужд своего театра и для этого, хотя бы временно, передать нижний театр кукольникам, которые работали бы параллельно, обслуживая дошкольников. Эту политику дальнего прицела мы поняли много позже.
Весной [19]23 года я приняла предложение А.А. Брянцева. Политпросвет разрешил нам получить наше имущество из Народного дома, которое мы и перевезли на Моховую. И тут мы обнаружили исчезновение многих старых марионеток работы кукольников-профессионалов. Очевидно, кто-то составил себе неплохую коллекцию.
Мы переехали, надо было давать спектакли, а между тем портал переносной сцены, так же как и все декорации, был в ужасном состоянии. Я сама переписала портал, подправила декорации и даже для открытия написала пьесу. Все это, разумеется, делалось безвозмездно, лишь бы коллектив мог начать работать.
