Из страха или чувства ответственности мальчишка чуть ли не кубарём побежал вниз по холму, путаясь в собственных ногах, и вскоре скрылся в улочках деревни. Есения мягко погладила коня по морде, взглянув в умные глаза животного. Она прислонилась лбом к нему и мысленно рассказала, что хозяин его ещё жив, но всё будет на воле духов и Бога, а её дело — лишь помочь оставить его на этом свете как можно дольше, вырвать, если надо, из цепких лап смерти. Жеребец лишь храпнул и отошёл на несколько шагов назад, пару раз качнув мордой. Он всё понял, принял и поблагодарил её, а Есения с улыбкой поспешила вернуться к больному.
Снова обработав руки, она мягко коснулась сначала шеи, затем лба мужчины. Пульс был нестабильным, цокать зубами он перестал, но вот лихорадка наконец-то подбиралась к не до конца согревшемуся телу. Ввести антибиотик, самый простой пенициллин, не составило бы труда, лишь небольшой укол. Вот только средство от заразы волколака нужно было принимать внутрь, как и обезболивающее с жаропонижающими отварами и сиропами. Можно разбудить, но если сейчас у него поднимется температура… Недолго понаблюдав за его лицом, она заметила, как глаза начали беспокойно метаться под веками. Он спал! Это быстрая фаза сна! То, что нужно!
— Эй! — она слегка похлопала раненого по щекам, надеясь разбудить. — Проснись!
Мужчина очень вяло, с неохотой открыл подёрнутые болью и какой-то мутной дымкой глаза. Его лицо выражало только усталость и муку, он явно не понимал, что происходит, лишь захотел снова прикрыть веки и забыться.
— Эй! Не спи! — Есения снова слегка ударила его по щеке и налила в маленькую ложечку немного горького концентрата. — Ты должен это выпить! — приказным тоном сказала она, попытавшись открыть ему рот свободной рукой.
На её удачу, мужчина послушался, позволив влить лекарство. Его лицо мигом сморщилось, из горла раздался звук недовольства, но девушка поспешила закрыть рот раненому.
— Не смей! Проглатывай!
Он начал бессознательно хватать её ещё ослабевшими руками и, был бы здоровым, победил бы в этой схватке, но сейчас сила была на её стороне. Раненый ещё недолго сопротивлялся и в конце концов проглотил противную жидкость.
— Вот и молодец!
Есения мягко уложила его руки обратно на кровать, убрала за ухо выбившуюся из косы прядь и присела рядом с ним. Одна ладонь легла на греющийся лоб, вторая — на беспокойно вздымающуюся грудь. С тонких пальцев прыгали озорные жёлтые искорки, что тут же прятались где-то под кожей, а губы быстро, как скороговорку, читали на древнем языке сначала усыпляющее, а следом второе, поддерживающее и ускоряющее усвоение и проникновение лекарства в организм. Для незнающих это звучало как единая, неразрывная песня на одной ноте, изредка прерываемая глубокими вдохами. К горлу уже подступила тошнота, закружилась голова, а в глазах начало темнеть, когда девушка отняла ладони и сползла на пол с кровати, глубоко дыша, прислонившись к боковой стороне и слегка откинувшись. Ей катастрофически не хватало воздуха, не унималось сердце, ушли не только магические, но и физические силы.
Магии, необходимой для этих заклинаний, ей хватило впритык. Лечение от ран волколака — самое гадское дело, которое вообще можно было представить. Злая нечисть сама по себе была той ещё мерзостью, но именно оборотни разных мастей вызывали больше всего проблем. После встречи с ним было три выхода: или смерть на месте, или чуть позже от занесённой заразы и ран, или выжить — но тут надо сильно постараться. Вот и сейчас у мужчины было только два варианта, но Есения постарается его спасти любым способом.
— Он мне по гроб жизни будет должен, — процедила сквозь зубы девушка.
Она сидела так недолго: послышались быстрые шаги и тихий стук в дверь. Переведя взгляд и снова проглотив подступившую тошноту, поняла, что нужно вставать. Еле поставив себя в вертикальное положение и чуть пошатываясь, она сделала несколько шагов и открыла гостю. Это был посланный ранее мальчишка, держащий в руках большую охапку берёзовой коры и светящийся как солнышко.
— Ах! Молодец! — девушка вымученно улыбнулась юнцу, протянула ладони за грузом и забрала его. — А теперь бери это, — она указала на стоящее в ногах деревянное ведро, — и бегом за водой. Будешь помогать мне.