— Понимаем, не будем тревожить его, — мужчина откашлялся, а девушка тем временем заметила в сумеречных потёмках за калиткой стоящую рядом с гнедой совсем юную девчушку, совсем ребёнка, явно только училась, от силы ребёнку было лет десять.
— Ученица ваша? — кивнула Есения в её сторону.
— Вера? А, да. Только два дня назад изучили волколаков, а тут такая удача!
Маг был из явных фанатиков своего дела, девушка таких любила. Они всегда выполняют всё точно, а ей ещё и может что перепасть по ингредиентам. А если попросить, так точно это сделает.
— Вот уж точно, удача…. — улыбнулась Есения. — Вам подсказать, кто сможет помочь?
— Будем премного благодарны.
Девушка принялась описывать путь до дома главного охотника деревни. Но он был настолько запутанным из-за нахождения в ещё старых постройках деревни, что повторять пришлось трижды, дабы маги смогли запомнить адрес как скороговорку. Она также подсказала, где им можно будет лучше заночевать, а в какой из таверн выгодно набить желудки горячей едой и хорошей выпивкой. Но в ответ попросила лишь принести ей любую из частей волколака: зубы, когти или подобное. Мужчина нахмурился от её слов, но всё же после недолгих раздумий кивнул, добавив ёмкое: "Если будет". Поблагодарив её, маги поспешили уйти, пообещав заглянуть на следующий вечер. А Есения, проводив их взглядом, вернулась в дом.
— И кто там? — недовольным тоном произнёс Яромир, недовольно скрестив руки на груди.
— Да так, маги пришли, — Есения спокойно зажгла свет с помощью магического шара и принялась готовить еду для них обоих. — Им нужно найти гнездо волколака, если оно есть. Ты его убил, да, но у него могла остаться самка и даже потомство. Одного волколака оставить можно, но не целый выводок.
Мужчина в итоге ей не ответил, а девушка краем глаза увидела его кивок, мол: "Понял, вопросов больше нет". А она те временем очень быстро подготовила ингредиенты: гречка отправилась в горшок, а нарезанные лук, морковь, немного чеснока и свинины на чугунную сковороду с достаточно большим количеством сливочного масла, посыпанное это всё сверху солью и щепоткой дорого в этих краях чёрного перца. Это всё было для приготовления любимой с прошлой жизни гречневой каши "по-купечески". В студенческие голодные годы, правда, это была скорее какая-нибудь недорогая тушёнка с кучей непонятного жира и разваренная вхлам гречка, но это тогда для неё было вкуснее всех деликатесов. Накрыв крышкой горшок, Есения с помощью ухвата отправила его внутрь разгорячённой печки. Вслед за ним пошла и сковорода, встав рядом. По комнате начал разливаться приятный запах тушащегося мяса каждый раз, когда чугунная посудина оказывалась вне печи, чтобы в очередной раз перемешать пытающиеся пригореть ингредиенты. Девушка было очень жаль отсутствия в этом мире хотя бы так называемых "буржуек". На ней было бы разы удобнее что-то жарить или тушить, но заказывать у кузнеца, заморачиваться, а потом ещё печь убирать, строить на её месте нормальный пол, делать воздуховод, перестилать часть крыши и многое другое…. С этим Есения уж точно не хотела заморачиваться. Да и печь была в разы уютнее и роднее. Спустя каких-то двадцать минут на глубоких тарелках уютно расположилась обжигающе-горячая каша, а поднимающийся от неё пар разносил по комнате приятный аромат готовой еды.
— Моё лучшее творение! — с этими словами девушка поставила поднос с ужином на колени Яромира. — Приятного аппетита!
Есения взяла свою порцию и села на кресло, сложив ноги по-турецки. Так сидеть и тем более в такой позе есть было вредным, но кто ей запрещает? Поэтому она зажмурившись и с большим наслаждением вкушала каждую ложку, растягивая удовольствие.
— Хорошо, признаю, ты умеешь готовить!
Мужчина настолько быстро, по сравнению с Есенией, съел еду, не забыв напоследок даже вылизать ложку. Он сидел с крайне удовлетворённым выражением лица, сложив руки на животе. Это вызвало у девушки улыбку. Простая еда в руках знающего человека могла стать настоящим шедевром кулинарии.
— Благодарю за похвалу.
Она неспешно доела, забрала грязную посуду и отнесла в ванную комнату. Сегодня она устроит массовую помывку давно скопившейся посуды и попробует отстирать вещи Яромира, а может даже постарается аккуратно зашить. Если останутся силы, то и наконец-то тщательно вымоется, а не просто подмоется на скорую руку. Но сначала нужно дать мужчине снова отвары. По крайней мере, обезболивающее принимать ему придётся практически до самого выздоровления. Боль отнимает слишком много сил, а для лечения они необходимы. Антибиотики она последний раз вколет сегодня, когда он уснёт. Больше запасов готового пенициллия у неё просто не осталось, всё она продала и отправила другой целительнице на крайнем севере. Останется только уповать на остальные лекарства и то, что организм мужчины сильный и со всем справиться. Есения, вернувшись в комнату, снова протянула Яромиру две кружки.
— Зачем ты вечно мне их даёшь? — возмутился он, скрестив руки на груди, лишь бы ни принимать их.