8. Увидев это, стоявшие рядом троянцы начинают громко кричать и по сигналу всеми оставшимися силами обращают оружие против Патрокла, решив после гибели Сарпедона завязать общую битву. Но Патрокл, предвидя натиск врагов, быстро хватает лежащее на земле копье и, укрывшись щитом, стойко отражает их нападение. Бросавшегося вперед Деифоба он поражает копьем в берцовую кость и вынуждает того покинуть строй, сразив еще ранее его брата Горгифиона. Немного погодя, с приходом Аякса, разбегаются и остальные, когда появляется Гектор, уведомленный о случившемся, и быстро восстанавливает нарушенный строй, браня вождей и возвращая бегущих. При его появлении воины приободряются духом, и сражение разгорается. Сходятся войска, ведомые прославленными вождями, то наступая, то отступая; туда, где строй колеблется, устремляются подкрепления. Между тем, многие воины погибают, а удача в битве не склоняется ни на одну из сторон. После того, как воины, проведя весь день в напряженной схватке, падают от усталости, к вечеру по обоюдному согласию битва прекращается.
9. Тогда все в Трое, особенно женщины, оплакивают тело Сарпедона, наполняя все вокруг воплями и стенаниями, причем горечь утраты настолько глубоко проникает в сердце, что ей даже уступает другая жесточайшая потеря — гибель Приамидов. Столь великой казалась защита этого мужа, что с его гибелью иссякла последняя надежда. Греки же, вернувшись в лагерь, прежде всего навещают Ахилла и, справившись о ране, отмечают с радостью, что она не причиняет боли; затем заводят рассказ о славных деяниях Патрокла, и под конец обходят по очереди всех раненых. Навестив всех, расходятся по своим палаткам. Тем временем Ахилл воздает хвалу вернувшемуся Патроклу[10] и побуждает его к дальнейшим подвигам в ходе войны. На рассвете все собирают тела погибших, предают огню, затем хоронят. Но по прошествии нескольких дней, когда раны затягиваются, возникает стремление подготовить вооружение и вывести войско.
10. Но варвары, согласно мерзкому обычаю действовать без договоренности и не желая ничего иного, как вызвать переполох и устроить засаду, выйдя потихоньку раньше времени, предваряют начало сражения. Рассыпавшись по сторонам, как при обвале, поднимают неслыханный крик и бросают копья в противника, еще безоружного и не занявшего строй. Так они убивают многих из наших, среди которых беотиец Аркесилай и Схедий из криссейцев, оба — славные командиры; некоторых ранят, в их числе Мег и Агапенор, один — владыка на Эхинадах, другой — в Аркадии. При таком позорном повороте дела выступает Патрокл, пытаясь переломить военное счастье; побуждая своих и приблизившись к врагам ближе, чем положено в бою, он падает, поверженный ударом копья Евфорба[11]. Примчавшийся тотчас Гектор прижимает распластанное тело к земле и пронзает его несколько раз подряд, а затем стремится унести с поля боя, чтобы обесславить всевозможным образом, — разумеется, желая надругаться над ним с присущим его племени высокомерием. Лишь только об этом узнает Аякс, он подбегает, оставив место, где сражался, и прогоняет копьем троянца, который уже начал вытаскивать тело. Между тем Евфорб, виновник убийства Патрокла, испытав яростное нападение Менелая и другого Аякса, расплачивается за содеянное собственной смертью. С наступлением вечера сражение, в котором полегло к нашему позору много воинов, прекращается.
11. После того как оба войска были отведены и наши находились в безопасности, все цари приходят к Ахиллу и застают его в слезах с истерзанным печалью лицом[12]. Простершись на земле и обнимая труп, он так взволновал души пришедших, что даже Аякс, стоя вблизи и утешая его, не удержался от скорбного возгласа. Не столько гибель Патрокла вызвала эти стенания, сколько напоминание о ранах, полученных в постыдные части тела; тем самым был дан худший пример, чего прежде у греков не водилось в обычае[13]. Итак, наконец, склонившегося к земле Ахилла цари поднимают уговорами и всякого рода утешениями. Тело Патрокла омывают и заворачивают, чтобы прикрыть, в основном, многочисленные раны, на которые нельзя было смотреть без содрогания.
12. По свершении этого Ахилл предупреждает, чтобы стража заботливо несла службу, дабы не нагрянул никакой враг, пока наши по заведенному обычаю заняты похоронами. Распределив между собой обязанности, все ночевали с оружием у разведенных костров. Рано поутру было решено, что пятеро вождей отправятся на гору Иду рубить лес для погребального костра Патрокла, поскольку единодушно решили устроить ему всенародные похороны. Итак, идут Иалмен, Аскалаф, Эпий и Аякс Оилеид с Мерионом. Сразу же Улисс и Диомед отмеряют место для костра в пять копий длиной и столько же в поперечнике. Из привезенного леса воздвигают костер, на него кладут покойника в дорогих одеждах и сжигают его. О том, чтобы обрядить тело, позаботились Гипподамия и Диомедея, ибо к Диомедее юноша питал самые нежные чувства.
