8. Когда наши вернулись в лагерь, пришли послы от троянцев с просьбой разрешить похоронить убитых в сражении. Собрав своих, все предают их огню и погребают по отеческому обряду; отдельно от других сжигают Мемнона и останки его, заключенные в урну, отправляют через родственников царя на родину[11]. Греки, со своей стороны, омыв тело Антилоха и свершив должным образом обряд, передают его Нестору и просят мужественно перенести случившееся. Так, позаботившись о погибших, ночь напролет славят на пиру и превозносят хвалами до небес Аякса вместе с Ахиллом. А Трою, когда люди отошли от похорон, охватили не только скорбь по Мемнону, но страх перед окончательным поражением и отчаянье, потому что после гибели Сарпедона и вслед за ним гибели Гектора была утеряна значительная доля надежды, а теперь, когда судьба обрушилась на Мемнона, надежды почти совсем не оставалось. Несчастий скопилось столь много, что пропало всякое стремление вновь одержать верх.
9. Несколько дней спустя греки, вооружившись, вышли в поле, вызывая на бой троянцев, если они отважатся. Их вождь Александр вместе с остальными братьями строит войско и устремляется навстречу. Но прежде чем рядам сразиться между собой или начать метать копья, варвары, расстроив боевой порядок, обращаются в бегство. Многие из них были убиты или сброшены в реку, так как со всех сторон наступал враг и повсюду был отрезан путь к бегству. Захвачены были также сыновья Приама Ликаон и Троил[12], которых Ахилл велит вывести на середину и казнить, негодуя, что до сих пор не получил от Приама известия по поводу того, о чем тот с ним говорил[13]. Увидев это, троянцы поднимают вопль и горестно оплакивают участь Троила, сокрушаясь о его юношеском возрасте и вспоминая, как он, любимый с детских лет народом, выделялся почтительностью, скромностью и особенно красотой.
10. Затем по прошествии нескольких дней наступили праздник Фимбрейского Аполлона и передышка в войне вследствие заключенного перемирия. Пока с обеих сторон войска совершали жертвоприношения, Приам, дождавшись подходящего времени, посылает к Ахиллу Идея с поручением по поводу Поликсены. Но когда Ахилл в роще, удалившись от остальных, обсуждает с Идеем принесенное предложение, у кораблей это становится известным, у отстраненных вождей возникает подозрение и под конец негодование. Распространившийся ранее слух о предательстве они потихоньку превратили в глазах войска в истину. Поэтому Аякс с Диомедом и Улиссом, чтобы успокоить возбуждение в войске, направляются в рощу и останавливаются перед храмом[14], дожидаясь выхода Ахилла, чтобы сообщить юноше о происходящем и одновременно предостеречь его от ведения тайных переговоров с врагами.
11. Между тем, Александр, уже устроившись с Деифобом в засаде, выходит, опоясавшись кинжалом, к Ахиллу, как будто с целью подтвердить обещание Приама, и тут же, отвернувшись от вождя, становится у алтаря, чтобы враг не заподозрил обмана. Затем Деифоб, дождавшись благоприятного момента, обнимает безоружного юношу (Ахилл не опасался никаких враждебных действий в святилище Аполлона), целует и поздравляет с соглашением, и до тех пор не выпускает его из объятий, пока Александр не подбегает к врагу с обнаженным мечом и дважды пронзает его с обеих сторон. И когда они видят, что Ахилл совсем ослабел от нанесенных ему ран, выскакивают со стороны, противоположной той, с которой вошли, и возвращаются бегом в город, совершив таким образом, вопреки ожиданиям, величайшее зло. Заметив их, Улисс: «Не напрасно, — говорит, — они вдруг выскочили оттуда в волнении и страхе». Затем, войдя в рощу и осматривая все вокруг, видят простертого на земле едва живого и в крови Ахилла. Тогда Аякс молвил: «Верно полагали, что нет никого на свете, кто мог бы превзойти тебя истинной доблестью, но, как видно, сгубило тебя собственное безрассудство». Тогда Ахилл, в котором еще удерживалась душа: «Обманом и коварством, — говорит, — обошли меня Деифоб с Александром из-за Поликсены». Тут вожди, обняв с громким воплем и целуя умирающего, говорят ему последнее «прости». Наконец, Аякс, взвалив его на плечи, выносит из рощи[15].
12. Увидев это, троянцы скопом вырываются из ворот, норовя выхватить Ахилла и унести внутрь стен, — разумеется, чтобы по своему обычаю с ликованием надругаться над телом. Поняв, в чем дело, греки, схватив оружие, устремляются против них и постепенно выводят все войско, так что вскоре с обеих сторон разгорелось сражение. Аякс, передав тело Ахилла сопровождавшим и напав на Диманта, брата Гекубы, который встретился ему первым, убивает его. Затем он порождает всех в пределах броска копья, и в их числе Наста и Амфимаха, предводителей карийцев. И вот уже присоединившиеся к нему вожди Аякс Оилеев и Сфенел рассеивают и вынуждают к бегству врагов. Поэтому троянцы, потеряв многих, в беспорядке и без всякой надежды на сопротивление в суматохе рвутся к воротам, не веря в спасение, кроме как за стенами. Наши, преследуя их, убивают множество врагов.
