То, что должно было теперь случиться, обсуждалось заранее с Тирни и Монэхэном. Они специально решили надавить на самого влиятельного подручного Лонегана Джека Келси, но убивать его не собирались. Надо было только хорошенько его напугать и предупредить: «
Но они не заметили одного из тринадцатилетних мальчуганов Келси и Смита, появившегося ниоткуда. Возможно, ему хотелось выслужиться или показалось, что его босса вот-вот пристрелят.
Монэхэн и его люди были заняты взрослыми, которые могли бы оказать какое-то сопротивление. Они совсем не заметили мальчика, поднявшего валявшуюся дубинку и направившегося в сторону Бреннана.
Дэнни слишком поздно заметил, что это ребенок. Увидев лишь тень летящей в его сторону дубинки, он развернулся и рефлекторно выстрелил, попав мальчику прямо в грудь.
– Значит, когда выясняется, что вас застрелили на сцене, то это лишь пакет с кровью? – спросил Ардженти девушку, представленную Ральфом Беллини ее сценическим именем Эсмеральда.
– Да. Когда я хватаюсь за грудь, будто бы застреленная, взрывается мешочек, спрятанный у меня в руке, и появляется красная краска, – объяснила актриса. – А потом я падаю на сцену, словно мертвая.
В театр Торнтон Финли и Джозеф явились за час до начала спектакля. Ральф Беллини и его ассистентка обычно тоже приезжали в это время, чтобы подготовиться к выступлению.
Ральф поначалу неохотно распространялся об особенностях своего представления.
– Среди иллюзионистов и фокусников сильна конкуренция, каждый старается перенять у соперника самое лучшее. А еще существуют строгие правила Магического сообщества, запрещающие раскрывать секреты мастерства, – заявил он следователям.
Они поклялись, что все останется в пределах расследования и не попадет в газеты, и после таких заверений остановить Беллини стало невозможно.
Он откинул занавес в конце сцены, представив посетителям стеклянный стакан высотой в десять футов, до краев наполненный водой. Гвоздь его программы. Сбоку, к открытому верху стакана, поднималась винтовая железная лестница. Фокусник загнул уголок уса и лукаво улыбнулся, сообщив, что в своем представлении он изображает настоящего злодея.
– …А потом, сделав холостой выстрел, я вместе с ассистентом засовываю тело Эсмеральды в футляр и накрепко запираю его замками. – Он сделал жест в сторону своей помощницы и стоящего в стороне футляра. – Затем мы несем его по ступенькам на самый верх и бросаем в воду, чтобы у зрителей обязательно перехватило дух, когда он тонет.
Ральф завертел рукой, показывая, как ящик тонет, а потом более сложным движением руки указал в дальний угол сцены.
– Потом, когда я заплачу сообщнику убийства его тридцать сребреников, с той стороны сцены из клуба дыма появляется Эсмеральда. Бестелесный призрак, преследующий нас. Под гром аплодисментов мы с ассистентом в страхе убегаем со сцены, но через мгновение возвращаемся на поклон вместе с Эсмеральдой.
Джеймсон перевел взгляд со стеклянного стакана в конец сцены.
– Сколько времени проходит с момента погружения футляра на дно и появлением Эсмеральды?
– Не более сорока секунд, – ответил иллюзионист. – Самый короткий промежуток получился у нас всего в тридцать две секунды.
– Но в этом представлении не участвует сестра-близнец Эсмеральды, как бывает в других фокусах. Это именно Эсмеральда? – уточнил криминалист.
– Именно сама Эсмеральда, – гордо засиял Беллини и почти незамедлительно откликнулся на просьбу разъяснить, как это делается. – В дне ящика открывается люк, который совпадает с другим люком в стакане в полу сцены; через него Эсмеральда и выбирается.
Джеймсон снова изучил стакан.
– Но это достаточно большой участок. Как вы можете быть уверены, что отверстия точно совпадут?
– Обратите внимание на конусообразные выступы на дне стакана. Все дело в мощных магнитах в ящике и в полу сцены, – объяснил фокусник.
Финли кивнул, совершенно потрясенный.
– А огромное давление воды? Как справиться с этим?
Беллини улыбнулся, довольный тем, что нашлись люди, способные оценить механику его представления. Он протянул руку к Эсмеральде. Настала ее очередь рассказывать.
– Как только я почувствую, что ящик коснулся дна, я нажимаю внутри рычаг, включающий присоску по краю футляра. А потом второй рычаг открывает другой люк, чтобы я могла выбраться.
Ардженти посмотрел в дальний конец сцены.
– И у вас остается тридцать две или тридцать четыре секунды, чтобы переодеться…
– Да. Переодевшись, я поднимаюсь на механической платформе – вон там, – не заметной в клубе дыма.
В разговор снова смешался Беллини:
– Но дыма не очень много, чтобы не заволокло центр сцены. Там всегда чисто, чтобы зрители ясно видели, что Эсмеральда не просто бежит через сцену.
– И все эти тайны вы раскрыли нам! – удивился Ардженти. – Кстати, вы с кем-нибудь еще делились этим?
Учитывая озабоченность Ральфа Беллини секретностью, его ответ был предсказуем:
– Конечно же, нет!
