Дневник Верховского полностью

«Милый Олег. Мне хочется сказать тебе, как я порадовался увидеть неожиданно, что у меня вырос такой славный племянник… Меня очень радует, что из тебя растет настоящий гражданин нашей Советской родины и что все треволнения, которые свалились на нашу семью, тебя не поколебали. Все это мелочи, которые пройдут, и великое дело, творимое революцией пролетариата, перейдет в века. И мы все, жившие в это время, будем счастливы, что есть в нем и нашего меда капля, что мы сумели «полюбить и черненькой, ибо беленькой ее всякий полюбит <…>.

Любящий тебя твой дядя Саша».

(Из Москвы. 3.12.1935 г., л. арх.)

В этом (можно сказать, прощальном) письме заслуживают внимания слова Александра Ивановича о необходимости любить Россию всегда. Даже тогда, когда она стала «черненькой»…

Теплые воспоминания о профессоре Верховском сохранил его ученик, министр обороны Советского Союза Родион Яковлевич Малиновский. Вообще, маршал РЯ. Малиновский интересовался книгами в целом о Первой мировой войне. В его библиотеке имелась книга генерала А.И. Верховского «На трудном перевале». РЯ. Малиновский, читая книгу, сделал много помет и маргинальных записей на полях книги карандашом синего и красного цветов. После чтения мемуаров А.И. Верховского Р.Я. Малиновский оставил примечательную запись на форзаце книги: «Прочел с большим интересом, сохраняя большое уважение к автору, как к своему профессору по учебе в Академии им. Фрунзе в 1927—30 гг. Он не совсем в моих глазах был предан нам, но, бесспорно, очень образованный офицер, высоко одаренный и умный военный писатель, приятно было иметь его в числе преподавателей, у которых мы, слушатели, учились военному делу (21.3.60. P.M.)».

Заслуживает интереса почтительное отношение к А.И. Верховскому главного маршала артиллерии Николая Николаевича Воронова, отмечавшего в своих мемуарах о встречах с Александром Ивановичем летом 1937 года: «Моим неизменным партнером на теннисных кортах в Сочи был А.И. Верховский, профессор Академии имени М.В. Фрунзе. Но часто мы забывали о ракетках и затевали бесконечные споры о дальнейшем развитии оперативного искусства. Верховский был увлечен бурным развитием танков и авиации. Возлагая на них все надежды, он невольно умалял значение артиллерии. Бурные перепалки с ним натолкнули на мысль, что, прежде всего, надо дать отповедь теоретикам, которые считают артиллерию второстепенным, чуть ли не отмирающим родом войск»^{544}.

На будущего маршала Н.Н. Воронова огромное впечатление произвели лекции, искусно читаемые профессором Верховским в Академии имени М.В. Фрунзе в 1927—1930 годах, что и было отражено в его мемуарах. Верховский был блестящим методистом и настолько увлекательно преподносил учебный материал, что даже удостаивался порой аплодисментов благодарных слушателей, долго не отпускавших его с кафедры, засыпая вопросами.

Большой интерес представляют воспоминания о Верховском сына Н.Н. Воронова — кандидата военных наук, полковника Владимира Николаевича Воронова. Эти короткие, но замечательные по содержанию воспоминания сын маршала поторопился написать, узнав, что в 1992 году в Военно-историческом журнале начнется публикация книги А.И. Верховского «Россия на Голгофе» и первый экземпляр машинописной рукописи, названной «Вспоминая А.И. Верховского», подарил профессору С.Н. Полтораку, включившему эту работу в свою рукопись книги о генерале Верховском. (Здесь приводятся лишь небольшие выдержки.)

О чем же поведал полковник В.Н. Воронов, вспоминая об «удивительном человеке с нелегкой судьбой, много повидавшего и испытавшего в жизни»?

К числу наиболее выдающихся черт характера Верховского, выгодно отличавшего его от всех других сверстников, Владимир Николаевич относил проницательность. Все помыслы его постоянно были обращены на возвеличивание России, кото-рая будет жить великой, несмотря ни на что.