Тем временем в Белграде и Вене шло официальное расследование. Причастность сербского правительства к убийству эрцгерцога не подтвердилась, и все же Австрия решила раз и навсегда положить конец панславянским националистическим брожениям в империи. Австрия очень хотела «проучить Сербию», а Германия ее в этом всячески поддерживала. В 6 часов вечера австро-венгерский посланник в Белграде барон Гизль вручил заместителю премьер-министра Пашича, министру финансов Лазарю Пачу вербальную ноту с детальным изложением требований монархии относительно подавления великосербского движения и наказания организаторов сараевского покушения. Срок для ответа предоставлялся до 6 часов вечера 12 июля. Австро-венгерское правительство при этом сделало сербскому правительству пространное заявление, в котором довольно аргументированно и хорошим дипломатическим слогом сербской стороне было разъяснено, насколько далеко от признанных между двумя государствами соглашений в последние годы зашла политика королевской Сербии. К обвинению прилагались претензии на акты терроризма и серию покушений и убийств в отношении подданных Австро-Венгерской монархии, венцом которых стало злодейское убийство 15 июня 1914 года эрцгерцога Франца Фердинанда и его супруги графини Гогенберг. Ссылаясь на показания и признания виновников преступного покушения, сербской стороне было без обиняков указано, что Сараевское убийство было подготовлено в Белграде, что оружие и взрывчатые вещества, которыми были снабжены убийцы, были доставлены им сербскими офицерами и чиновниками, входящими в состав «Народной Одбраны»…
Австрийский ультиматум был вручен сербскому правительству только после того, как Россию покинул французский президент, 23 июля. Для ответа Белграду был дан срок в 48 часов. Ультиматум начинался со слов о попустительстве сербского правительства антиавстрийскому движению в Боснии и Герцеговине и обвинений официального Белграда в организации террористических актов, а далее следовали 10 конкретных требований. Документ этот фактически являлся провокацией, особенно в той его части, в которой требовалось предоставить австрийским властям право провести следствие по делу об убийстве наследника австрийского престола на территории Сербии, и был составлен таким образом, чтобы ни одно уважающее себя независимое государство не могло его принять. Сербское правительство тотчас же обратилось за помощью к России. Когда 24 июля телеграмма о событиях на Балканах легла на стол российского министра иностранных дел С.Д. Сазонова, тот воскликнул в сердцах:
1. Королевское сербское правительство, сожалея о совершенном преступлении, должно осудить его и формально предупредить офицеров, чиновников и все население королевства, что отныне оно будет принимать самые суровые меры против лиц, виновных в пропаганде и действиях, направленных против Австро-Венгерской монархии, будет их предупреждать и подавлять. Это заявление должно быть немедленно объявлено войскам королевским приказом по армии и опубликовано в официальном органе.
2. Немедленно запретить общество «Народна Одбрана» и конфисковать все средства пропаганды этого общества. Принять такие же меры против всех других союзов и организаций, ведущих пропаганду против Австро-Венгрии.
3. Исключить антиавстрийскую пропаганду из народного образования.
