Все хорошо: я не кот. Вот доказательство: я не мяукаю, не урчу, не умею прыгать вверх на дерево, и у меня нет на голове треугольных ушек. Уфф (вздох облегчения, лайт-версия гав).
Дети приготовили список подарков, которые они хотят. Они говорят, что Дед Мороз их им принесет. Дети такие милые, правда?
Я тоже хочу составить список моих желаний и получить подарки.
Знаешь ли ты, о чем я действительно мечтаю на Рождество?
Об одном дне в СПА-салоне, где меня будут всячески ублажать. И не удивляйтесь так. Я хочу, чтобы целый день меня холили, делали мне массаж ушей, поливали водой мой бархатный животик, начищали мой нос, мазали увлажняющим маслом мою шерстку.
Да, во мне есть стремление ублажать себя, признаюсь.
Я думаю, что всем наплевать, что я хочу получить на Рождество. Я собираюсь устроить путч, возможно, снабдив его большим количеством пуков.
Мой переворот был хорошо задуман, и так же прекрасен, как говяжий филей: я хотел симулировать свою смерть, чтобы привлечь внимание к СЕБЕ. Это легко! Я проспал в общей сложности двадцать семь часов. Ах… никто не обратил на это внимание.
Я думаю, что они уже привыкли, что я много сплю и мало двигаюсь. Какая глупость.
Мы отпраздновали Рождество.
Как и в другие года, Хьюго нарядился в красного человека с белой бородой. Даже я, не являясь суперфизиономистом, узнал его.
Но поскольку я славный пес, несмотря ни на что, то я начал на него лаять с выражением «ой, незнакомец в моей гостиной». Моя выходка не доставила удовольствия людям, хотя я так старался не узнать Хьюго: и меня наказали. Наказали за то, что я играл свою роль. Подумать только!
Потом люди развернули свои подарки, съели индейку, такую же громадную как три чихуахуа и проглотили паштет с трюфелями. Кусочки трюфелей черного цвета выглядели как мой нос. Может, люди хотели съесть паштет с кусочками собачьего носа? Мне было очень неприятно.
Все это время я сидел наказанный в кухне, наедине с моим сухим биокормом.
И вот там я увидел полено, положенное на журнальный столик, похожее на то, которое люди срубают в лесу (детские воспоминания). Я подошел к нему. Оно было холодным. Я взял и пописал на него сверху.
Ну да, я уже говорил: полено/ствол дерева, собака = я писаю.
Думаю, я сделал глупость. Это полено было съедобным, вроде торта.
Как же так, эти люди едят поленья и собачьи носы. А потом начинают удивляться, почему человеческий мир рушится.
Этим вечером, похоже, всем людям хочется выйти на улицу и праздновать.
Пусть выходят, пусть выходят.
А я в это время предамся самой своей любимой деятельности: я буду спать.
Этим утром Анна, Хьюго и дети проснулись с растрепанными волосами, говоря друг другу, как каждый раз 1 января, что-то похожее на «новымдом».
Они пригласили на обед друзей. Все опять сказали друг другу «новымдом». По радио тоже кто-то желал «новымдом и особенно здоровья».
Дорогой дневник, я тоже говорю тебе «новымдом».
Сегодня дети устроили мне сеанс обнимашек и почесушек. Как же я люблю это!
Я полон беспокойства… Вчера Хьюго снял с дерева шарики и звезду с макушки. Я в это время делал вид, что спал (я настоящий профи, когда надо симулировать сон). Хьюго взял топор и со свирепым видом разрубил дерево.
Потом он положил деревянные обломки в мусорный мешок и вынес расчлененное дерево на улицу.
Я думаю, что Хьюго – серийный убийца.
В то время как я делал вид, что сплю, что порой бывает трудно, поскольку я так хорошо притворяюсь, что засыпаю по-настоящему (вопрос лишь в дозировке сна), Анна вернулась с работы и сказала Хьюго: «Ты уничтожил дерево? Хорошо сделал!»
Я должен предупредить кого-то вроде Рин Тин Тина, лучшего полицейского в мире (собак).
Во время прогулки, когда мои глаза были прикованы к тротуару в поисках собачьих меток, я заметил тонны мешков для мусора и остатков деревьев.
Мой приятель Медор, встреченный мной на перекрестке, заверил меня, что это человечья традиция разрубать и выбрасывать деревья, которые они недавно с такой любовью украшали. «Особенно в начале января», – добавил он.
Ой.
«Но если… они сделают такое с нами, Медор? Если однажды они и нас разрежут на части и выбросят в помойку?» Медор уверяет меня, что нет, люди поступают так лишь с новогодними елками.
Уфф.
Я только что понял, что у меня четыре лапы.
Нет, ничего.
Я услышал выражение «собаки лают, а караван идет». Я не могу понять смысла этой фразы потому, что когда караван проходит по городу, а для Парижа это редкость, я совсем не лаю, я задаю себе вопрос, как одна машина может тянуть другую. Ну, правда, ведь если к моему хвосту прицепить другую собаку, я же не смогу двигаться вперед.
Вывод: я – не караван.
