«Бросил меня! Говорит, бабочек в животе нет», – с тяжелым выдохом сказала Майя и рухнула на стул. С этой фразы уже шесть месяцев начинались наши с Майкой посиделки. Майя – моя столетняя подруга, и как всем моим столетним подругам, ей лет 25‒27. По образованию Майя филолог-востоковед, по профессии – домохозяйка-домосед. Стаж работы у нее 22 года, в течение которых она успела стать женой, мамой, няней, шофером, аниматором, поваром, уборщицей, учителем, психологом, доктором. Новость о том, что Майю бросил муж, была равноценна новости о первом полете Гагарина в космос, новости о распаде СССР или новости о том, что Крым наш. «Я совсем его не узнаю. Он стал другим. Я думаю, на него сделали приворот. Он как одурманенный человек», – с любовью и горечью в голосе оправдывала мужа Майя. «Он не одурманенный человек, – четко и медленно объясняла я одурманенному человеку. – Он – человек-мудак! Вот есть Человек-паук, он спасает людей, а есть человек-мудак, он бросает жену с четырьмя детьми! Господи, я не понимаю, к кому может уйти заласканный мужчина пятидесяти пяти лет с подагрой, лысиной и мигренью!» И надо сказать, господь ответил мне на этот вопрос 26 октября в 19.00 в ресторане «Чайка» на дне рождении наших общих друзей. Нас с мужем по неосторожности посадили за один стол с гражданином М, бывшим мужем Майи, и гражданкой Б – его новой пассией. Гражданку Б звали Даша. Гарик сразу понял опасность нашей близости и, сидя рядом со мной, отправил мне сообщение с изображением мордочки обезьянки, закрывающей себе лапками рот. Я ему в ответ отправила изображение обезьянки, закрывающей себе уши. Тогда мой муж схватил меня за колено под столом. Гарик считает, что если обхватить мою маленькую коленную чашечку большой ладонью, то можно отключить мой речевой аппарат. Не скрою, иногда это получается, но не в этот раз. Дарья была девушкой молодой, лет 20‒25, и хорошо сделанной тысяч на 800‒900. Она была девушкой яркой. Большие карие глаза обрамляли черные наращенные ресницы, которые хорошо сочетались с красивой головой, обрамленной черными наращенными волосами. Нос у Даши был неестественно маленьким, что, естественно, мешало хорошему доступу кислорода в мозг, что в свою очередь приводило к кислородному голоданию, из-за чего у Даши был маникюр со стразами и громадные надутые губы, которые больше были похожи на трудовую мозоль, чем на лепестки алой розы.
– А я на тебя подписана, – начала разговор Даша. – У тебя интересный аккаунт.
– И чем же он
– Шмотки у тебя классные, – ответила Даша и показала мне свой аккаунт.
– А где ваши шмотки? – разглядывая полуголые фото, спросила я.
– Я люблю фоткаться в купальнике, чем меньше купальник, тем больше подписчиков. Я знаю свои положительные стороны и умею их показать.
Попа у Даши действительно была знатная. У Майи такой большой попы не было.
– А мы с зайчиком летом отдыхали в Монте-Карло, – продолжала Даша.
– И как вам в Монако?
– Монако не знаю, еще не была в Африке, а вот Монте-Карло – круто, богато, на уровне. Зайчик, отвезешь меня в Монако?
Зайка заметно нервничал. И я его понимала. Некомфортно сидеть рядом с близкой подругой бывшей жены, у которой на лице написано, кто ты, зачем ты, почему ты, куда тебе надо пойти, и еще много раз, кто ты. Лицо у меня большое – текст помещался весь. Прочитав меня, гражданин М пригласил гражданку Б на белый танец. Гарик, прочитав меня, пригласил меня домой.
С тех пор прошел год, у гражданина М за это время сдохли бабочки в животе, и он с тараканами в голове и язвой желудка вернулся к жене. Майка счастлива, счастлива и я, ведь так приятно, когда рассказ, написанный год назад, можно по секрету дать всем почитать.
