Совершенно ясно, что я бы ее лучше понимал, если бы я знал возможно больше о ее жизни - фактах, друзьях, родных, среде, и т.д. Я бы мог тогда объяснить себе ее взгляды, цели и т.д. Но то ли ложный стыд, то ли страх не понравиться, но она страшно скупо говорит о себе, кроме как о незначительных подробностях, по которым очень трудно судить. Я же, наоборот, делаю все возможное, чтобы она себе могла объяснить возможно лучше, почему я такой, а не другой: я ей рассказываю о своей жизни, я пытаюсь объяснить ей историю моих вкусов и т.д. Хорошо, что у нас есть общее: наша молодость, жизнерадостность, наблюдательность, отвращение к дурному вкусу. Два последние качества во мне доведены до крайности. Тогда как у Вали они еще почти в зачаточном виде, но ничего, и то хлеб, как говорила знаменитая вторая, лапая левую грудь своей свояченицы. Вчера мы с Валей смотрели фильм "Цирк" - ничего. Самое обидное то, что мы завтра уедем, каждый в свою сторону, если мы будем друг другу писать, письма затеряются, мы друг друга забудем… Преобладающее сейчас в моей жизни чувство, впечатление - то, что происходит постоянное и систематическое разложение. Уползающее звено. Все летит.
Поэтому я так мечтаю о времени, когда я смогу располагать своей жизнью по своему хотению, когда я не буду ни от кого зависеть, когда не надо будет каждую минуту все бросать, я буду путешествовать, у меня будет своя просторная и чистая комната, мне будет наплевать на завтрашний день, я смогу культивировать свои флирты, как роскошные цветы, рукою мастера… Я уверен, что такое время наступит… но когда? В данный момент разложение в полном разгаре: я теряю Митю, завтра я потеряю Валю - и все это во мне только усиливает сожаления, озлобление и эгоизм.
Правда, как говорит Валя, это меня хорошо закаляет. Но нельзя же все время закалять сталь, нужно ею и пользоваться. Правда, время еще есть, мне только шестнадцать лет… Немецкое наступление как будто повсюду задержано. По всему фронту идет страшный бой. Результаты этого боя довольно неясны, потому что он еще не закончен. Соединенные Штаты заняли Исландию. Советская миссия прибыла в Лондон. В Сирии генерал Дейнц дал формальное согласие на переговоры об условиях перемирия. Сегодня я дежурю на крыше с 9 до полуночи. Мне пора уезжать. Лучшее, что мы можем теперь сделать, это уехать вместе с Кочетковым в Пески, как можно скорее. Если меня отпустят. Будет жаль расставаться с Валей, но что ж… это жизнь, ничего не поделаешь, не правда ли? В общем, посмотрим.
Дневник N 9 13 июля 1941 года
Георгий Эфрон Hier, vers 6 heures du soir, aprиs un voyage cauchemaresque, parce que chargйs d'affaires (malles, etc.) nous et les Kotchetkoff sommes arrivйs aux Sables. Ouf! Les trains sont bondйs et miteux, la chaleur en diable. Enfin nous sommes lа, c'est le principal. Ici, c'est trиs sympa: l'air est excellent, on se revivifie.
Partout des champs verts, des oiseaux qui chantent, c'est la campagne. Presque pas de "datchniki". La riviиre Moskova а proximitй. Pas grand-chose а bouffer par exemple. La nourriture est plutфt vaseuse. Dans ce domaine-lа, Moscou vaut mieux. Ce qui est bien ici: la solitude et la paix. Personne ne t'emmerde. Pour un йcrivain - l'endroit rкvй. Et puis il y a oщ se promener. Il paraоt que l'йvacuation est dйfendue depuis avant-hier soir. En tout cas Mitia ne part pas а Tomsk mais reste а Moscou, ou bien va а la "datcha". C'est trиs bien que l'йvacuation soit finie (si ce n'est pas un canard), car cela montre que la situation militaire est bonne. D'autre part nul besoin de s'йvacuer pour nous. Je suis moins sыr, en ce qui concerne notre avenir moscovite. La campagne c'est trиs joli, mais Valia me manque beaucoup. Je l'ai vue le 11 au soir. Elle me plaоt toujours. Pourquoi?
