Георгий Эфрон Все мои планишки и расчетики внезапно опрокинулись: опять, в ночь с 3-го на 4-ое, заболел рожистым воспалением ноги: той же, которая болела и в 1-й раз. Красная, распухшая нога; ступить нельзя, так болит. Вот уж третий день лежу на своей ужасно твердой "кровати" (тщедушнейший матрасец на досках) - вернее сказать, на своем grabat1. Очень жестко, так жестко, что перевернуться с боку на бок, да еще с больной ногой, - целая история, целая эпопея в актах и картинах. Подушки нет; голова лежит низко-низко на кучке белья и старых брюках; под этим всем - "Лит.-крит. статьи" Горького для постамента. Живу впроголодь, питаясь только 2 обедами из Союза, которые приносит М. М. На 2-ое - все рисовая каша, а суп такой плохой, что я его не ем. И 400 г хлеба - et c'est tout2. Недавно М. М. получила по моей карточке у себя в магазине белый хлеб; раз она может без всяких препятствий получать там его и по моей карточке, то надо будет наладить дело так, чтобы она и впредь получала - ведь sa ne lui coыte rien3. Кстати, и я и она сидим без денег. Лиля пишет, что выслала мне 300 р., но на почтамте их еще нет. Лиля пишет также, что много болеет, что к ней звонила Валя, чтобы узнать обо мне; она - Валя - пробыла четыре месяца на трудфронте. Завтра - воскресение; что-то мы будем есть (столовая не работает)? Читаю мрачнейшую книгу Леонова "Вор".
Талантливо, но очень хромает композиция, он, наверное, думал, что скачки, отступления и забегания вперед в изображении человеческих жизней "современны", а получилось несколько сумбурно. Настроение отвратительнейшее - из-за голода, скуки, отсутствия перспектив, из-за боли и потерянного времени. Даже плакал сегодня, думая о своей нелепой, грязной, безрадостной жизни. Ну, даст Бог, все устроится. В это надо верить; иначе - каюк. На фронте дела превосходны.
Сталинград и его район очищены от немцев; также и Воронеж. Приближаются к Ростову, Донбассу, Украине; уничтожена 6-ая германская армия, причем сдались в плен 24 генерала (среди них - фельдмаршал фон Паулюс). С юга немцев прут и прут.
Это очень большая и серьезная победа Red Army1. Черчилль был в Турции; велись всякие переговоры; присутствовали военные миссии; это тоже очень важно. Giraud «u» de Gaulle установили экономическую и военную связь; политическую - нет. Это и понятно: пока в A du N2 администрация состоит из людей Виши, нельзя ничего будет сделать в смысле libertйs rйpublicaines3. А военная обстановка, столь напряженная, не позволяет пока никого смещать и говорить о форме правления. Так говорят союзники. Ну, я устал, и света недостаточно. A Dieu Vat.
Дневник N 13 11 феврая 1943 года
Георгий Эфрон Продолжаю болеть, но мне кажется, что болезнь, вследствие принятия стрептоцида, идет теперь на убыль и дня через два максимум я буду в состоянии нормально ходить. В воскресение была у меня П. Д. Дала 30 р., полбелой булки, кусок сахару, 3 мандарина, 2 граната, 3 яблока, 2 мясных котлеты. Милейший человек. Все это было съедено в тот же вечер. Была Л. Г., принесшая "И. Л.", N 8-9 с "Мистером Бантингом"; я ей дал опустить письмо Але; письмо, вернее, конверт, - не заклеен.
Я боюсь теперь, что Л. Г. прочтет письмо, а там содержится уничтожающая характеристика ее и Дейча. Что за глупая рассеянность! Но я надеюсь, что она прямо бросила письмо в ящик, не читая. С соседкой все время перепалка - она взбалмошный, истеричный человек, требующий к себе особого внимания, особого с ней обращения. Увы, я не в состоянии что-либо сам сделать и всецело завишу от нее: она берет мне обеды, хлеб, подогревает их на плитке, и все это на свои деньги; конечно, она отнюдь не обязана все это проделывать. Вместе с тем она хочет все время дать чувствовать свое великодушие, и отсутствие у меня заискивающего тона повергает ее в ярость. Очень противно так зависеть от человека. Показателем повышения здорового состояния является также и повышение аппетита. Безденежье все продолжается. Лиля писала: "Выслала тебе 300 р. на жизнь", но или эти 300 уже когда-то получены (открытка не датирована), или задержались. Вчера удалось послать телеграмму Муле, сообщающую военкоматские результаты и просящую телеграфировать февральские, говорящую также о болезни, - что должно подстегнуть его с отправкой денег. К 15-му должно быть 70 р. от П. Д., но они уйдут на долги. Долгов много. Козинаки соседка не получила - по 2-м пропускам не давали. Есть заветные 30 р. на эти 2,5 кг. Все-таки сладкая вкусная штука, обязательно надо будет получить, когда выздоровлю. Сходить в баню, на почту, получить козинаки, продать 50 г чаю и 2 коробки папирос. К П. Д. переезжают Басовы - чета художников. Сегодня - четверг. Уж в воскресение рассчитываю быть у П. Д.
Дневник N 13 12 феврая 1943 года
