Сейчас начал "Подросток" Достоевского. От Али давно нет писем. Наши сводки стали "скромнее" - но недаром Сталин предупреждал против чрезмерного оптимизма и представлениях о близкой и легкой победе. Гарвин, лорд Бивербрук вновь требуют скорейшего открытия Второго фронта в Европе и говорят, что l'occasion1 может не повториться год или два и что сейчас - "самый раз" для удара на Германию с северо-запада, дабы поддержать наше великолепное наступление и не дать возможность Гитлеру перегруппироваться и реорганизовать свои силы. В телеграмме Рузвельта Сталину по поводу 25-й годовщины РККА - ни слова о действиях объединенных наций. Корреспонденты задают Рузвельту всякие каверзные вопросы насчет 2-го фронта и приказа Сталина, но Рузвельт увертывается. В Тунисе союзники отбили наступление войск держав оси и нанесли им тяжелые потери.
Дневник N 14 27 феврая 1943 года
Георгий Эфрон Вчера продал масло за 120 р.; 1 суп и 3 вторых стоили 14 р.; 25 р. истратил утром на бублик, конфету, пирожок с повидлом; итого - 40 р. 5 р. на чистку ботинок, 20 р. на пряники; в общем, сегодня молочнику заплатил 50 р., и т.к. он еще принес лепешку, то остаюсь ему должен 101 р. На Калининскую не заходил - просто забыл. На почтамте - ничего. Читаю "Подросток" Достоевского. Вчера телеграмма от Мули: "Телеграмму получил рад возобновлению учебы перешли Алину карточку верну срочно пересниму обнимаю Муля". Нет, карточки я ему не пошлю - не хочу рисковать потерей. Может, пошлю другую, менее для меня ценную (более раннюю), а ту, которую получил из Ракпаса, не перешлю; она мне слишком дорога.
Итак, написать письмо Муле - и о хозяйке тоже изложить положение. Выучить химию, узнать насчет прикрепления в распреде хлебных и сахарных карточек. Говорят, скоро будут давать масло за февраль. Оказывается, давали 400 г топленого; было бы гениально иметь 400 г топленого масла: с лепешечкой, эх! Но для того, чтобы "поймать" это масло, надо караулить и тому подобное. И, кроме того, все равно надо было молочнику заплатить и пообедать в Союзе. Завтра, вероятно, обед у П. Д. Вряд ли сегодня успею сделать все намеченное. A Dieu Vat.
Дневник N 14 3 марта 1943 года
Георгий Эфрон В воскресение утром был у П. Д. Были превосходнейшие блины, красная икра, топленое масло, колбаса, белая булка, cafй au lait1, сахар… Лафа! - По случаю Масленицы. Давненько я не ел блинов. Необычайно приятная вещь! В тот же день был у Горского - товарища по бывшей школе 64-й. И там мне повезло: уха, вкусная рисовая шауля… и опять блины! Блинный день, dйcidйment2. А вчера ночью я опять заболел, опять меня трясло как в лихорадке, опять рожистое воспаление, по-видимому, ничто иное. Опять придет доктор и пропишет стрептоцид, опять Мария Михайловна хлопочет, все то же самое: l'histoire se rйpиte3. Письмо от Али: у нее авитаминоз, она хворает, опухают десны, и, кажется, выпадают зубы. Она иронизирует: "После войны отрастут". Н-да… Но все время подчеркивает свою бодрость. Телеграмма от Мули: "Эренбург рекомендует обратиться Алексею Николаевичу Малая Никитская 2 рассчитывает он поможет вернуться Москву целую Муля". Как только смогу, телеграфирую Муле, что эти шаги давно уже предприняты; как бы он, по бестактности и желанию помочь, не стал беспокоить Толстых, а ведь это может мне повредить. У Лидии Григорьевны видел дьявольски интересные номера 10 и 12 "И. Л.". Страшно трудно, почти невозможно достать этот журнал, а между тем это, пожалуй, единственно "читабельный", единственно подлинно интересный журнал. Прочел "Подросток" Достоевского. Чад, бред, но читаешь, не отрываясь.
Все это, конечно, страшно теперь отдалено от нас, все эти чувства и прочее, но Достоевский такой мастер, что проглатываешь эту устарелость темы, да еще с лихвой. Какой писатель! Но как он не выносит "вольнодумцев"! Нет-нет, да и кольнет! Теперь читаю "Эпилог" Дю Гара в "И. Л." за 1940 г. Между прочим, Т.
Пливье - очень талантливый писатель, его вещи мне нравятся. Говорят, новые два первоклассных романа: Pearl Buck "Драконово племя" - о борьбе китайцев (печатается в январском N "И. Л.") и "Луна зашла" Дж.Стейнбека - о войне. Недурно было бы позвонить П. Д., что я опять заболел, и она бы принесла что-нибудь поесть, но il ne faut pas abuser1 и рисковать тем, что надоешь, ради жратвы на один раз - нелепо.
Дневник N 14 4 марта 1943 года
Георгий Эфрон Продолжаю болеть. Читаю "Клима Самгина". Молочнику должен 88 р. (недурно!). За день съел тарелку супа и тарелочку рисовой каши. На Калининской выдают козинаки; постараюсь упросить М. М. получить мне завтра. Щекотливо то, что ведь все это на ее деньги (хоть я и отдам, а все-таки неловко просить что-либо получать).
Шильдкрет дал две карточки в столовую; одной пользуется М. М., а я получаю лишнее второе: c'est toujours зa2, настаивать же на 3-м втором при наличии безденежья и ношения М. М. обедов нельзя. Написал письмо Але; уже отослано М. М.
Завтра напишу открыточку хозяйке. Была докторша, прописала стрептоцид, диагноз - рожистое воспаление, да еще, по-видимому, лимфатические железки подгуляли.
