Наконец мне удалось "поддеть" одну молочницу: она мне за мои 400 г масла (я решился расстаться с хлопковым, хоть его и больше, и оставить себе топленое - оно жирнее и вкуснее, его можно мазать на хлеб, класть во все блюда, которым оно придает сносный и даже вкусный вкус и запах) дала 60 р. и 6 бубликов. Все бублики (частью помазанные маслом и в натуральном виде, частью поджаренные - вернее, подрумяненные с маслом) съедены. Таким образом, я сейчас пойду на обед к П. Д. в более нормальном состоянии, чем прошлый раз, когда я а peine3 разбирал, что ел, так я был голоден. Но и на этот раз я буду стремиться есть возможно больше. Т.к. порции большие и наливать или накладывать 2-й раз нельзя, то я налегаю, главобразом, на хлеб. Да и вообще на все налегаю. Плевать на приличия, пусть знают, что я голоден, да и не для того же pour que je mange du bout des lиvres1 меня приглашают к обеду, а для насыщения. И я ем за троих. Надо взять талоны в детстоловую - может, на обратном пути успею поесть. А не успею - не беда, потому что талон не пропадет и можно будет прийти на другой день или взять два обеда. Надо будет зайти на почтамт. Соблазн купить картошки. Что лучше - лепешка или картошка? Тэк-с. Идем обедать.
Дневник N 14 22 марта 1943 года
Георгий Эфрон Обед у П. Д. был "неважный" - кавычки потому, что уж конечно, он был лучше, чем где бы то ни было, но слабее обычных обедов у Толстых: суп мясной с клецками, котлеты и очень вкусная жареная картошка, чай с сахаром. Я здорово налегал на хлеб и все-таки ушел с неуспокоившимся аппетитом и пошел на базар и там, конечно, протратился: съел вкусный пончик с яблоками - 10 р., купил лепешку - 25 р., стакан семечек - 6 р. и два бублика, и от 60 рублей ничего не осталось. Но зато вечером я был вполне "укомплектован". Видел приехавшего из Москвы А. Старцева.
Важное известие - "Инт«ернациональная» лит«ерату»ра" закрылась. "Сложная обстановка, это не подходит, то не подходит". Итак, закрылся единственный интересный, подлинно интересный журнал. Очень жаль, для меня это большой удар.
Сегодня сдал физику, неожиданно на хорошо - физичку подкупили мои шикарные конспекты. Говорят, с 25го каникулы; до них осталось всего лишь два дня, и за эти два дня мне необходимо сдать алгебру, геометрию, тригонометрию; очень мило!
Тут-то я и провалюсь; по алгебре стоит плохо. Молочник утром ничего не принес.
Только предложил молока, которого я не взял. Может, он боится носить лепешки, потому что видит, что я едва-едва и тянув дело выплатил ему деньги прошлые разы?
Бес его знает, во всяком случае, он уже дней 4-5 не несет лепешек, или даже все 6. У Гауптмана есть книга: "В вихре признанья". А я могу сказать: в вихре питанья; действительно, жизнь портит аппетит, и особенно аппетит утренний.
Вставши утром с жестчайшего ложа, жрать хочется сверхъестественно. Сегодня взял в долг у молочницы (той, вчерашней) на 55 р. хлеба с обязательством заплатить ей завтра. 55 рублей, когда ни гроша в кармане! Конечно, это крайне безрассудно. Но, боже мой, какой хлеб! Грамм 400-500 белейшего хлеба, с топленым маслом - исключительно вкусно! И я поджарил тосты, такие румяные, ох! Но как расплатиться завтра? Я позвонил Л. Г.; все сулит и обещает: завтра, послезавтра… И сухим тоном: "Сейчас деньги достаются трудно, поэтому это будет взаимообразно". Pour faire sentir le poids ce sacrifice'a.1 Эх, в другое время я бы ей ответил как следует: катись, матушка, куда следует с твоей "суммой", без тебя обойдусь, потому что не переношу этого твоего тона. Но я ссориться с нею не имею возможности, because2 пока я в Ташкенте, то ее рассказ о моих делах с М. А. может мне повредить, и кроме того, я не знаю, может, еще придется с ней посоветоваться, и она может мне принести пользу. Вот и не отвечаешь и миришься с оскорблениями. О, я бы многих послал бы куда следует, так они мне надоели. Анна Львовна (одна из соседок) одолжила мне 25 р. до завтра вечером, но если до этого я не получу от Л. Г., то не смогу ей вернуть. Л. Г. обещает завтра или послезавтра. Я так думаю, что придется отдать все масло за хлеб, да еще эта узбечка, держу пари, будет требовать денег. Прощай, масло! Но может, это и хорошо - потому что без масла мне не так будет хотеться хлеба. Эх, как я люблю бублики! Было бы неплохо продать старику 100 г масла завтра за 40 р. деньгами - все же хоть малость масла останется, а то узбечке этой придется отвалить все масло, да еще, пожалуй, приплатить деньгами. А если взять 40 р. деньгами, то и масло останется, и деньги (долг) заплачу. Н-да, сложная штука. 100 г у меня не отвешено, да и вряд ли молочник согласится дать деньгами - скорее всего скажет:
"Завтра принесу лепешку, тогда мне дашь 100 г масла", и придется все пожертвовать моей кредиторше; с ней трудно столковаться, она плохо понимает по-русски.
