Но какой хлеб, о, какой вкусный хлеб с маслом; а какие тосты, фу! Говорят, каникулы будут 6-7 дней - до 1го апреля. Говорят, скоро поедем в какие-то лагеря. Я никуда не поеду - du cul3, всю жизнь мечтал, очень надо. Если молочник принесет завтра хлеб, бублики или лепешку, то опять будет долг, опять беспокойство! Еще с молочницей я как-то разделаюсь, раз есть масло и 25 р., но как быть с ним тогда… Да, голод, голод, все время хочется есть. Сегодня получил письмо от Али. Она тоже считает Эренбурга плохим писателем и плохим журналистом. Впрочем, я Эренбурга не читал ничего, кроме неважных статей последнего периода. Н-да-с, дела. Так я и не осуществлю своей мечты - не поем вареной картошки с маслом! С маслом очень жалко расставаться - оно придает вкус супам и вторым из Союза, его можно мазать на хлеб… которого нет, жарить на нем… опять-таки недостающий хлеб. Любопытно, принесет ли молочник завтра утром чего-либо пожрать или нет. Любопытно, как я сговорюсь с молочницей; держу пари, что будет - с ее стороны - много гортанных криков. Был в детской столовой, ел суп-лапшу и мучную кашу-запеканку. Все было бы хорошо, но там на меня косо смотрят, т.к. там едят только дети. В Наркомпросе мне рекомендовали брать обеды на дом именно по этой причине. Но нет на это времени, и приходится есть там. Наши войска оставили гор. Белгород. Вероятно, скоро оставят Чугуево. Было бы неплохо, если бы в нашем магазинчике выдавали что-нибудь (хотя нет ни гроша для покупки чего-либо).
Ой, как жалко расставаться с маслом! Но иного выхода не придумаю: денег нет, занимать - не у кого, а платить долги необходимо. Занялся переводом книги П.
Валери "Regards sur le monde actuel". Интересная и трудная работа. Н-да, пора спать: уже 1 ч. 45 утра, цифра солидная. Глаза слипаются, рот открывается для зевка, рука ослабевает… Поговаривают о том, что будет весенний паек, как зимний; вот было бы шикарно! Спать; утро вечера мудренее.
Дневник N 14 25 марта 1943 года
Георгий Эфрон Вчера сдал математику и успешно окончил III-ю четверть. Т.е. для меня успешно.
Вчера Л. Г. одолжила 50 р., и П. Д. дала 50 р. У П. Д. обедал: вкусный мясной борщ, две котлеты с жареной картошкой, члеб, чай с сахаром и вином. Очень здорово. Написал заявление в Союз писателей насчет моего возвращения: секретарша А. Н. говорила по телефону с П. Д. и сообщила ей, что Л. И. говорила со Скосыревым (он - член Президиума) и тот сказал, что вызов мне устроить возможно: надо, чтобы было от меня заявление; А. Н. положит на это заявление свою апробацию ("поддерживаю это ходатайство" или что-нибудь в этом роде), и тогда…
Ну, написал заявление и письмо Л. И., и все это пойдет оказией в Москву сегодня-завтра. 10 дней пути - значит, 4-го -5-го Л. И. это прочтет. Теперь каникулы до 1-го; даже что-то не верится. А потом, наверное, захотят отправить на работы. Но ce coup-ci - des clous et d'la peau!1 Никуда не поеду. От вчерашних 100 р. вчера истратил 10 р. на бублик, 25 р. пошли на уплату долга одной соседке, двадцать уплатил, вернее, даже 25, уплатил за хлеб (за тот белый, знаменитый) молочнице, 30 р. уплатил молочнику за лепешку. Ему и ей должен в общей сложности 35 р. 2 р. истратил на пиво в Союзе. Сегодня - перевод от Мули: 300 р. Хозяйке отвалю 100, долг Л. Г. - 50, М. М. - 70 р. (50 за обеды, 20 за булочку, которую продал, чтобы заплатить завтра молочнице) и то останусь должным ей 44 р. Значит, останется 80 р. 10 р. на долг молочнику, 5 р. на телеграмму Мульке - останется всего 65 рублей. Вот те и триста! Любо глядеть, право! Зато сегодня хорошо ел: лепешка, хлеб - все это с топленым маслом, два обеда в детстоловой (два борща и две вкусных оладьи), полтора супа и две каши из столовой Союза. Je m'porte bien!2 Завтра суббота - позвонить П. Д., чтобы прийти в воскресение обедать. Читаю "Не переводя дыхания" Эренбурга. Да, между прочим, придется-таки мне купить картошки на 50 р. (1 кг), пока есть масло! Полкило сварю, полкило изжарю. И останется 15 рублей! Продолжаю перевод Валери.
Дневник N 14 27 марта 1943 года
