В любом случае я наслаждалась Гарсингтоном, говоря себе: «Худший момент будет, когда я войду в гостиную в голубом платье к ужину». Таким образом, я планировала быстро одеться и войти раньше Оттолин, что нетрудно, ибо она всегда наряжается очень долго. К счастью, мне не нужно рассматривать Гарсингтон и описывать его. Я заметила, что гостиная цвета красного сургуча в этот визит гораздо меньше, чем в прошлый, а в прошлый меньше, чем в первый. То же происходит и с людьми. Среди роз и капусты прогуливался молодой лорд Де Ла Варр[1219], юноша 19 лет, который после работы моряком на тральщике[1220] стал социалистом под руководством Лэнсбери[1221]. Но я внимательно присмотрелась к нему и заметила прямоту тела, легкость и искренность манер, которые резко отличают его от Гертлера. Гертлер с Нельсоном[1222] прогуливались по другой садовой дорожке. Нельсон, надо сказать, незначительный человек, который прочно присосался к удобствам Гарсингтона. Его волнение по поводу приглашения на ужин доказывало, что он с удовольствием пользуется щедростью Оттолин. Население Гарсингтона дрейфовало и менялось, только мы с Голди оставались постоянными; Олдос Хаксли приезжал на одну ночь. Я наверняка упущу несколько имен, если попытаюсь их всех перечислить. Юный лорд Де Ла Варр говорил очень мало, но я думаю, что он бы произвел впечатление на любого американца, а его хорошие манеры меня умиротворяли. Голди, я полагаю, был главным элементом конца недели, то есть он взял на себя всю тяжесть воскресного утра и завтрака; сидеть 3 часа на жестком сиденье с Оттолин и мной, иногда с Филиппом М., Гертлером и Олдосом, вероятно, то еще испытание, но для всех нас это стало облегчением. Я ни разу не посмотрела на часы. Я, конечно, была готова к тому, что Филипп предложит взглянуть на свиней, но надеялась, что этого не произойдет. Думаю, мы в основном обсуждали Роджера, Форстера и Боба. Оттолин увлеченно вышивала покрывало Филиппа, один раз уронив иголку и опустившись в поисках ее на четвереньки, пока мы с Голди продолжали разговаривать. Это показалось мне типичным для ее скромного положения; пока люди говорят, она не очень хочет вмешиваться и внимательно слушает, особенно если обсуждаются характеры людей. В разговоре с Голди Оттолин выместила великую обиду на Пикассо[1223]; у меня были только смутные сетования и стремление получить свою долю внимания. И все же мне показалось странным…
3 июля, четверг.
