- Сам посуди. Я - летчик, нач. летной станции, шеф-пилот конструктора, председатель летной комиссии наркомата (то, что был Громов) и начальник летной инспекции - генерал-инспектор наркомата. Везде по кусочку, а набирается день. С утра летаю, а после обеда заседаловка.
- Летаешь много?
- Много. Ведь это моя работа.
- На "кобре" летал? Хороша?
- Хорошая машина (но без энтузиазма).
Зато с полным энтузиазмом показывал свою четырехмесячную дочь Ирину и хвастал, что она похожа на него.
Перед отъездом был у нач. дорожного управления РККА генерал-лейтенанта Кондратьева. Толковали час. Он рассказывал мне об организации и значении дорожной службы, с каким трудом приходилось ее налаживать.
- Знаете, когда мы отступали в 41-м от Смоленска, бардак был такой, что мне пришлось пустить 8 (или 12, - не помню. Л.Б.) броневиков с регулировщиками налаживать движение. А сейчас они стали живой частою фронта. Каждый командующий о них заботится.
- Надо бы вам наградить их.
- Орденами? Очень многие награждены. Но через фронты, на месте.
- А строители дорог - Ваши?
- Еще бы! Мосты, дороги - это наше кровное дело. Вот на Орловском шоссе почти все мосты уже готовы. Вообще, идем следом за войсками и ладим дорогу. Сейчас, например, уже готовимся наводить через Днепр и Киева. У по строительству дорог много делаем. В этом году, например, построили несколько десятков тысяч километров дорог. Часть из них - шоссейных.
В заключение беседы дал он мне пропуск на проезд без предъявления документов.
Говорил с генерал-лейтенантом Журавлевым. Он интересовался моими планами, рекомендовал скорее забрать Киев, сказал, что очень доволен, что еду я, ибо будет точное описание действий авиации.
- Ну, это на чей взгляд, - возразил я. - Знаете, приехал я в один бомбардировочный полк, о котором писал. Говорят, недовольны моим очерком. Заходили, мол, не оттуда, а отсюда, не в таком строю, а в таком и прочее. Я спрашиваю: ну, и сколько же там верного? - Да процентов 80. - Вот если с такой точностью бомбили, - ответил я, - так давно бы войну выиграли.
Журавлев долго хохотал.
- Ловко вы их купили, - говорил он смеясь. - Ну за 80%!
Позвонил члену военного совета ВВС генерал-лейтенанту Шиманову.
- У меня к вам две просьбы, - сказал он. - У нас сейчас огромная задача: передача боевых традиций и опыта. Плохо с этим. Приходит новый народ, а самое драгоценное оружие - опыт - остается неиспользованным. Помогите нам в этом. Я тоже скоро туда приеду, разыщу вас и поездим вместе. И второе: покажите дважды Героев. Их у нас всего 8 человек, а страна их не знает.
В ночь перед отъездом был у Поспелова. Простились очень тепло. Я рассказал ему о своих планах, он их очень одобрил.
- Не забывайте своей авиации. Прошлый раз вы нас просто выручили. Сколько вы рассчитываете там пробыть?
- Пока горячо будет.
- Очень хорошо.
Информбюро (полковник Соловьев) сообщил мне, что меня зачислили военным корр-м американской газеты "Чикаго дейли ньюс". Я сказал об этом Поспелову. Присутствовавший при беседе зав. иностранным отделом Хавинсон заметил, что это - самая черносотенная газета ("Лет через 5-10 Вам придется объясняться на партийном собрании: почему Вы в ней сотрудничали")
- Да, это неудобно, - подтвердил Поспелов. - Очень хорошо, что вы пишете в Америку, но я поговорю со Щербаковым, чтобы Вам дали более приличную газету.
Ехали хорошо. Водитель моей машины - харьковчанин Александр Ленивенко. Высокий, статный, красивый парень. За рулем - 13 лет, на войне с первого дня. Драпал, наступал - все было. Семья его (жена, двое ребят, мать) осталась в Харькове и он и них ничего не знает. Гнал отлично.
Ночевали вблизи Фарежа, в деревне Овсянниково, где был госпиталь ? 3246. Сейчас он выехал и там осталось только второе отделение. Ночевал у начальника этого отделения - капитана медицинской службы Самуила Моисеевича Островского. Очень любопытный человек. Ростом мне по плечо, золотые зубы, живот, беспомощный в житейской обстановке, но, видимо, хороший врач и хирург. Кончил 6 лет назад институт, кажется, в Донбассе. На войне - с первого дня. С этим госпиталем был под Сталинградом, лечил немцев. Рассказывал очень любопытные вещи о том, как немецкие врачи лечили немцев.
Показывал мне коллекцию денег - немецких, французских, бельгийских, украинских, румынских.
Да, забыл записать. Ехали по шоссе Москва-Тула-Кромы-Фареж, тем же путем, которым ехали три недели назад. Мосты почти все построены. На вокзале Орла - снесенном, чистом месте - поезда. Уже ходят.
Но в самом Орле восстановление пока чувствуется мало. Любопытно, между прочим, как воспринимает эти разрушения свежий человек. Яша Макаренко рассказал мне вчера, что он привез в Орел из Москвы нашего очеркиста Ваню Рябова. Он впервые видит такую картину, до этого только читал. Ваня аж прыгал в машине от негодования:
- Звери! Сволочи! Что они сделали с городом Тургенева, с родиной русского языка - звери! Гады!
Очень хорошо сказала акушерка-девушка в том доме в Овсянниково, где мы ночевали (кажется, Катя Копычева):
