Забавно видеть и наблюдать человека, долго оторванного от войны, хотя и обладающего очень высокой, профессионально-мгновенной хваткой. Левка задает самые наивные вопросы, особенно касающиеся общевойсковых, а не воздушных тем. На здешних корр-ов он произвел впечатление матерого тыловика, т.к. не знал, что такое коничка, планетарка, первичный валик и т.д.
Гигантское впечатление на всех произвел прорыв наших войск под Ленинградом. Об этом говорят все - и военные, и крестьяне. Здесь пока тихо. Но сегодня приехал из Речицы Виктор Кинеловский и сказал, что сегодня с 10 до 2 там была слышна яростная артподготовка, примерно на северо-западе, западнее Жлобина к Бобруйску.
- Чья - наша или немца - там не знают.
Хочу записать. Перед отъездом из Москвы у меня была жена командира стратостата "Осоавиахим" - Лидия Борисовна Федосеенко. Он погиб 30 января 1934 года, поднявшись на 22 000 м. Я ожидал, что с поминальной статьей придет пожилая мадам, а пришла очаровательная молодая женщина, в каракулевом манто, раньше она была авиатехником, а сейчас работает бухгалтером в ВВС.
Официальная версия причин гибели гласила: стратостат был рассчитан на 19000 м., они поднялись выше, перерасходовали балласт и грохнулись при спуске. Федосеенко утверждает категорически, что экипаж имел две серии чертежей: на 19000 и на 22000. Строили на 22000, а приемочной комиссии (под председательством Прокофьева) показывали на 19000, дабы не запретили.
Очень любопытно!
2 февраля.
Сегодня вечером пронесся слух, что у нас где-то началось. Где и что неизвестно. Завтра будем знать. Вечером смотались в штаб, но и там ничего не узнали.
Погода окончательно испортилась. Когда мы приехали сюда - везде были ледяные лужи. По выходе на улица сразу сапоги размокали. Потом немного подморозило, а сегодня с утра опять дождь, снеговая слякоть и ледяная каша.
У всех разговоры - о сессии Верховного Совета. Еще в Москве шла тьма разговоров о повестке, все гадали. Тут все обсуждают и гадают - что могло быть в докладе Молотова.
В офицерских кругах ходят две международных анекдота, вызванных, видимо, "слухами из Каира" (Черчилли, Рузвельты, вилками на воде и "что тебе одного мало"). К слову, два неплохих анекдота рассказал Денисов:
1. Девушка просит негра подвести ее на велосипеде в соседний пункт. Садится на перекладину, едет. На полдороге: "Мисс, не могу вести дальше, велосипед дамский."
2. Два приятеля умирают. Один попадает в рай, другой в ад. Первый просыпается, хочет выпить - опохмелиться: одни кисельные берега и реки молочные. Идет к аду. Видит, сидит на троне приятель, на коленях восхитительная обнаженная дева, в руках кружка и черт льет водку. Зависть!
- Милый, она без дырки, а кружка с дыркой.
3 февраля.
Бомба: окружено 10 немецких дивизий в районе Канева и смыкание войск 1 и 2 украинских фронтов. Почему я не там!!
Хвату в городе в семье одного сапожника рассказали, как у жены одного командира умерла одна дочь и родилась вторая - от немца. Он приехал в освобожденный Гомель и застрелил жену.
- Будут его судить? - спросили Хвата. - Немецких детей всех будут убивать, это ясно. А вот тех женщин, которые жили с немцами, наверное, посадят?
Мокреть, дождь, продолжаются. Сыграли в пульку: Хват, Киселев, Стор и я.
4 февраля.
Новостей нет. Мокреть. Летал вечером немец, стреляли, прожектора, шел низко, ушел.
Два анекдота - отзвук военного положения в Москве.
1. Почему все женщины в Москве носят черное трико? - Есть приказ затемнять все места общественного пользования.
2. По карнизу Моссовета ходит человек. - Петров, что вы там ходите? Я лунатик! - Сумасшедший, почему же вы ходите днем?! - У меня нет ночного пропуска...
И загадка: что такое верх шума? Совокупляться со скелетом на железной крыше.
Экая чушь!! А все смеются и довольны..
6 февраля.
Вчера и сегодня - дни больших визитов.
Вчера:
Будучи в штабе, я позвонил адъютанту Члена Военного Совета генерал-майора Телегина (подполковник Майстренко) и спросил -как бы повидаться с Телегиным.
- Приезжайте сейчас. К нему приедет Кнорринг, фотокорр. "Красной Звезды". Будете вместе. Он Вам не помешает?
Приехал. Следом подъехал Кнорринг и фотограф "Фронтовой иллюстрации" Виктор Кинеловский. Вошли. Телегин принял очень радушно. Ребята сказали, что хотели бы снять его вместе с Рокоссовским. Он созвонился с ним, уговорил его и тут же предложил следовать за ним.
перешли дорогу. Небольшой домки. Крошечная передняя с закутком для адъютанта, и сразу кабинет командующего. Светлая комната - два окна на улицу, два во двор. Маленький письменный стол, к нему примыкает длинный стол заседаний. Между уличных окон - откидная доска, на ней оперативные карты. Около -столик с телефонами. На стене - обзорная карта Европы. У печки большой серый дог "Джульбарс". У стены - жесткий маленький диван. Вот и вся обстановка. Очень просто.
